Ветер трепал мои волосы, выбившиеся из прически, и я как будто бы снова чувствовала голод, холод, боль в плечах, ногах, спине и бесконечное отчаяние от того, что впереди у меня была неизвестность. Верный друг моего отца, который должен был позаботиться о нас с принцем Фиодором, оказался предателем. Нам некуда было идти, нам нечего было есть. И я помню вкус простого бутерброда с луком и салом, которым нас угостил дядька Кирк... Ничего вкуснее я никогда не ела. Ни до, ни после. Потому что к этому крошечному кусочку хлеба прилагалась самая лучшая приправа — многодневный голод.

— Ваша светлость, — со спины ко мне подошла Тайка, — все готово... Вы уверены, что хотите сами отнести обед вашему супругу? Это могу сделать я... или его личный камердинер...

Я повернулась к Тайке и хотела сказать, что это такая мелочь, но не смогла. Ветер хлестнул по лицу, и я вдруг поняла, что плачу. Слезы сами собой лились из глаз. Слишком болезненны были воспоминания...

— Ваша светлость, он вас обидел? — встревожилась Тайка, — я позову Южина, пусть он вас подлечит... Незачем терпеть боль.

Она уже развернулась, но я остановила ее:

— Нет, Тайка, все хорошо.

Я сделаю все сама. Не переживай, — улыбнулась, — мне уже приходилось подносить еду.

Тайка понимающе кивнула и поклонилась. А я отправилась к повару за обедом для Адрея. Я не собиралась проводить с ним время, а значит нужно было позаботиться, чтобы муженек мне не мешал. Поэтому, вручив Тайке, поспешившему мне на помощь, тяжелый поднос с тарелками, подхватила кувшин с вином и самолично понесла их супругу, выполняя его величайшее повеление. Чуть не помешала прислуга, суетившаяся рядом и пытающаяся помочь мне донести кувшин хотя бы до кареты.

Но у мне все равно удалось улучить и высыпать щепотку Тихой ночи. Пусть Адрей поспит...

Заснул он и в самом деле очень быстро. Снадобья Великой Матери еще меня не подводили. А я отодвинула штору, впуская в карету лучи солнца и достала письмо, которое мне вручила Ирла Шерши. Теперь можно было не бояться, что кто-то увидит его в моих руках.

Великая Мать писала:

«Еляна, если ты читаешь это письмо, значит случилось что-то непредвиденное, и наша с тобой встреча, которую я запланировала на вечер накануне брачной церемонии, не состоится.

Однако, прежде чем ты войдешь в Высокий род Бокреев, ты должна кое-что узнать.

Я уверена, Ирла уже просветила тебя о степени нашего родства. Эта девчонка совершенно не умеет держать язык за зубами».

Я хмыкнула. Что-то не вязалась такая характеристика с той ролью, которую выполняла баронесса Шерши. Столько лет удачно шпионить в королевском замке, оставаясь в глазах всего двора «глупышкой Ирлой», дорогого стоит.