— Ваша светлость, — теперь нотариус смотрел на него, — вы сами вправе решать, как поступить, но, если вам интересует мнение человека отработавшего в порту больше двадцати лет, то я посоветовал бы вам не тянуть с отправкой. Сезон ветров начался, а значит суда со всего северного побережья прямо сейчас полным ходом идут в Аддию. В порт вернуться только те, которые связаны незавершенными контрактами. И только для того, чтобы закончить погрузку или разгрузку. Следующие пару месяцев у нас будет довольно пусто... Мало какой капитан рискнет отправиться в путь в это время года.

Адрей нахмурился, но кивнул.

Как бы он не делал вид, что ему плевать на приказы Грегорика, но рисковать головой, чтобы доказать слабость короля — глупое занятие. А Адрей не был глупцом... теперь я знала это совершенно точно. Просто он умело притворялся, играя с отцом в его же игры.

Но и просто так уйти Адрей не мог. Ему просто необходимо было напоследок устроить мне какую-нибудь мерзость.

— Значит я не стану задерживаться, — согласно кивнул он. — Но в таком случае мы вынуждены отказаться от вашего предложения. Да, дорогая?! — он предупреждающе стиснул мой локоть так сильно, что мои пальцы мгновенно онемели, а на глазах выступили слезы.

Я открыла рот и попыталась ответить, но от боли пропал голос, и я просто кивнула. — Скажу по секрету, — продолжал он, — моя супруга обожает проводить ночи в самых злачных местах. И если в подскажете, где у вас в Беломорье проводит ночи самая разбитная матросня, то я сам отвезу туда свою супругу. Я, знаете ли, имею слабость потакать ей в маленьких женских капризах. Да, дорогая?! — угрожающе прошептал он мне на ухо... И снова сжал пальцы.

Я была уже на грани обморока.

И вынуждена была снова кивнуть, соглашаясь с теми гадостями, которые он говорил. Ничего, билась в виске одна мысль, пусть он только уедет, я переберусь в другое место. Пусть только он уедет и оставит меня.

До портового кабака Адрей довез меня на наемной карете. Всю дорогу он довольно улыбался. А я с большим трудом удерживала себя в сознании. Локоть, который сжимал мой муж в портовой администрации распух так сильно, что ткань платья натянулась, давила на кожу и причиняла дополнительную боль. Все тело, так и не отошедшее от ночных забав супруга, ныло.

Меня стало слегка знобить, вероятно, поднялась температура. Мне бы сейчас несколько дней отлежаться в тишине и покое, но надо было выдержать еще одну, последнюю битву. Пусть только Адрей уедет, шептала я как заведенная, пусть только оставит меня одну.

— Все, Абрита, приехали, — злобно оскалился он и, толкнув дверцу кареты ногой, приказал, — выметайся.

— Но мои вещи, — растерялась я, — и деньги. У меня с собой ничего нет.

— Ничего, — расхохотался Адрей и кивнул в сторону кабака, — мужиков там много, заработаешь.