Тогда я начал с них самих. Расширил каналы, которые связывали всю систему между собой. Покопался во внутренней структуре, постаравшись оптимизировать всё, что возможно. Заодно выкинул оттуда бесполезные вкрапления пустого пространства, которые каким-то образом оказались внутри. Возможно попали во время формирования этих самых ядер.

Для последней задачи пришлось использовать божественную силу — самую кроху, которая позволила бы проникнуть внутрь сгустков мощи смертного и привести их в порядок.

Потом принялся за сам осколок “искры”. Все последние сутки его приходилось прятать, поэтому я изготовил что-то вроде постоянного полога, под которым тот будет надёжно укрыт от чужого внимания.

Разобравшись и с этим, я наконец позволил своему сознанию провалиться в объятия Морфея. Хотя, здесь он уже давно мёртв. Как и Гипнос, Фантаз или Икел.

Мысль о том, что кто-то истребил не только старших богов, но и тысячи их отпрысков, а вместе с ними и массу разумных рас — от тритонов и дриад до грифонов и гарпий на момент заставила испытать глухое раздражение.

* * *Открыв глаза, уставился в потолок. Как я и думал — никаких сновидений. Все отвечающие за них божества мертвы. Кроме них никто не может влезть в мой разум, чтобы показать сны. Разве что я сам обеспечу себе такое веселье.

Выпрямившись, понял, что голоден. А ещё нужно было что-то сделать с этим ужасным ощущением внутри собственного рта. Когда я раньше использовал аватаров, то либо отключался на время утренних процедур, либо использовал божественную силу, чтобы разобраться с этими мелочами. Но сейчас был не тот случай.

В коридоре раздался возмущённый крик, а потом я сквозь стену заметил мелькнувшую в воздухе нить силы. И ещё одну. А вот теперь сразу три. Сразу за которыми послышались новые крики.

Стоп. А где Сандал? И почему я сейчас слышу мысленный хохот этого неугомонного ястреба?

Глава XII

С первого раза Сандал отвечать не захотел и я это стерпел. Но когда ястреб проигнорировал меня повторно, то не выдержал и влил в канал связи немного божественной силы. Судя по тому, что осколок “искры” был слегка разогрет, птица и так потихоньку тащила из меня энергию во время сна.

Метод подействовал — на этот раз спутник продемонстрировал мне занятную картинку. Лежащий на полу Измайлов, около которого сгрудилась целая стая девушек прикрытых лишь полотенцами. Часть непрерывно била по нему печатями, а оставшиеся просто громко возмущались.

Застегнув рубашку, я открыл дверь и через несколько секунд оказался около входа в один из небольших дополнительных холлов этажа, где всё и происходило.

Остановившись, оценил ситуацию. Стонущий плебей, который извивался на полу.