Земля, имения, книги и записи, родовой алтарь. По завещанию он получил всё, а Роман остался с носом. Только тот жалкий домишко на берегу Балтийского моря, в котором он влачил своё существование.

Когда ушла жена, забравшая сына, он даже не удивился. Да и внезапная гибель двоюродного брата сначала не вызвала эмоций. Ну погиб вместе с женой, когда сунулся к новому Пробою, так и бес с ним. Осторожнее надо быть.

О наследстве он тогда даже не подумал — был уверен, что всё записано на племянника, коему и отойдёт. А потом внезапно появился этот человек.

Показал фамильный перстень рода, которому служит, а когда изумлённый Роман рухнул перед ним на колени, приободрил и поднял. Объяснил, что теперь начнётся новая жизнь. Нужно лишь грамотно всё обставить, подождать и вступить в права. Потом продать сибирские земли рода. Официально и за большие деньги. Всё остальное он мог оставить себе.

А теперь этот мелкий паршивец, который последний год даже не заикался о делах рода, посмел заявиться сюда и опозорить его перед маркграфом. Кем он себя возомнил? Защитником первого класса? Светлейшим князем? Любовником императрицы?

На последней мысли, Афеев прикусил язык и огляделся.

Вслух он это сказал или подумал про себя? Лакей в доме всего один, но всё равно надо быть осторожнее. Попадешь под следствие Третьего отделения и мигом окажешься на каторге.

Роман покрутил в руках дарфон. Проблему надо было решать и быстро. Наниматели оставили ему контакт, через который можно было обратиться в самом крайнем случае. Но мужчина не был уверен, что это именно он. Ситуация не выглядела запредельно опасной. К тому же, он не должен был продавать ничего из имущества рода, пока официально не займёт место главы.

На его взгляд, это было глупое требование. Тем более, что авансом заплатили совсем немного. Конечно, тогда эти пятьдесят тысяч показались большими деньгами. Но сейчас-то он понимал, что это мелочь. Один этот дом можно было продать тысяч за триста.

Решившись, открыл адресную книгу и выбрал номер. Этот паршивец узнает, как лезть во взрослые дела. Сдохнет, как только сунется искать хорошего стряпчего. Может, даже сегодня.

Внутри на момент появилось нехорошее ощущение — пусть племянник был двоюродный, но всё же родня.

Роман даже на момент остановил палец, зависший над плоским кристаллом. Но потом вспомнил про обещанные три миллиона рублей и решительно клацнул по контакту. До беса эту кровь. Ради таких денег можно прикончить и родного племяша, а тут всего лишь двоюродный.

Глава XI

Прогулка по улицам вечернего города вышла продуктивной — на этот раз Сандал почти не срывался и саквояж в основном пополнялся банкнотами.