В стороне несколько раз слышались выстрелы — отлетевший в сторону Сандал показал мне того юного смертного, что осторожно продвигался вперёд и обнаружив ежей, открывал прицельный огонь.

Вот чего я не понял, так это смысла его дальнейших действий. Зачем парень потрошил каждую тушу со стороны брюха и потом рылся во внутренностях.

Когда ястреб в очередной раз продемонстрировал мне картинку, на этот раз рассмотрев всё вблизи, я понял, что смертный что-то вытаскивает из убитых тварей. И судя по тому, с каким упорством он это искал, добыча была ценной.

Остановившись, я вогнал меч в землю и достал дарфон.

Пожалуй, перед тем, как лишать жизни очередного ежа, стоит ещё раз проверить всю информацию о тварях Пробоев.

Но стоило мне взять устройство в руки, как откуда-то из темноты послышался милый женский голос, напевающий песню. Если не считать того, что вокруг была ночь, а где-то рядом ползали монстры Пробоев, меня удивил только один факт — отличное знание поэмы Вегилия. Да ещё и в её авторском варианте.

Глава XVII

Убрав дарфон в карман, я взялся за рукоять меча и поймал себя на мысли, что доставать мне его совсем не хочется.

Странно будет заявиться к поющей смертной с обнажённым клинком, правда же?

Сандал прислал какую-то тревожную мысль, но сознание не уловило её сути. Лишь поймало отзвук беспокойства спутника.

Только сделав шаг в направлении источника звука, я наконец понял, что именно не так. Вегилий, пение рядом с Пробоем, моё нежелание браться за оружие, беспокойство Сандала. Всё моментально сложилось в чёткую картинку.

Осколок “искры” уже обеспечивал наличие силовой вязи, которая прикрывала всё моё тело. Теперь же я задействовал его и для защиты своего разума.

"

"Как только божественная мощь окутала сознание, картинка окружающей реальности изменилась. Теперь я не слышал слова из поэмы Вегилия, которые тихо пел юный женский голос. Вместо этого уши улавливали лишь набор мерзких скрипящих звуков. Единственное, что совпадало — направление, откуда те доносились.

Ястреб сразу же показал источник — сидящая в темноте фигура, у которой не было заметно чётких очертаний.

Пожалуй, я давно не испытывал такой ярости. Наверное с тех самых пор, когда понял, что нас атакуют те, кого мы пощадили.

Но то были хотя бы боги. А сейчас меня пыталась убить какая-то неведомая тварь.

Первое, что пришло на ум — сирена. Но откуда здесь, в варварском мире, взяться этой расе?

Кем бы ни являлся этот монстр, он наверное здорово удивился, когда я явился к нему с мечом в руках. Но как-то продемонстрировать своё изумление не успел — такое бывает, когда сталь разрубает ваше тело на несколько частей.

Стоя около изрубленного на куски мёртвого тела, я присмотрелся. На сирену труп походил совсем мало.