Потратив на него несколько часов, он ничего не понял с точки зрения убедительности приговора. А ведь у Зелинского был опыт следственной работы. Он читал и перечитывал дело и все больше убеждался, что для того, чтобы понять несостоятельность обвинительного заключения и приговора, составленного на основании выводов следствия, не нужно даже юридического образования. Зелинский знал, что многие уголовные дела решались одним звонком «сверху», интуиция говорила Зелинскому, что и «дело Говоркова» из таких.

Несколько дней он ходил под впечатлением, пытаясь разобраться в самом себе.

По натуре он был человек мягкий, не всегда уверенный в своей правоте, умеющий сострадать и жалеть людей. Зелинский часто мучался от того, что порой должен поступать не по совести своей, а по воле, навязанной другими.

Он тяжело пережил моральный удар, полученный в Афганистане. Сколько ни твердил он себе, что эта война справедливая, что она несет братской стране свободу и независимость, все чаше и чаще возникал вопрос: почему наши совсем еще молодые парни должны погибать в мирное время, да еще на чужой золою? Полный крах навязанным ему убеждениям пришел даже не тогда, когда он столкнулся с продажей оружия, а когда понял, что старший офицер, который занимался этим, — лишь винтик в отработанном механизме преступной группы, связи которой тянулись в Москву.

Попытавшись намеками выяснить отношение своего непосредственного начальства к происходящему, он мгновенно осознал, какой опасности подвергал себя: его могли просто убить в Афганистане или потом в Москве, куда был срочно отозван… Напряжение тех лет вылилось в запой.

Вполне возможно, что он так бы и спился, если бы не его жена.

Женился он рано, еще на третьем курсе. Зинаида Сергеевна, так звали его жену, — красивая, независимая в суждениях, тогда тоже была студенткой. К тому времени, когда он был уволен в запас, Зинаида Сергеевна, в звании майора, работала секретарем заместителя министра МВД СССР, в ведении которого находились и исправительно-трудовые учреждения. Конечно же, она была посвящена в то, что знали далеко не все сотрудники органов МВД.

Зинаида Сергеевна, а Зелинский ничего от нее не скрывал, понимала, что ему грозит реальная опасность и его нужно спасать.

Употребив все свои связи, она добилась перевода на работу в качестве начальника спецчасти в далекую таежную колонию строгого режима, а для мужа ей удалось «выбить» место заместителя командира роты, хотя и с потерей его бывшего звания (из майора он стал капитаном).

Пристальнее присмотреться к делу Савелия Говоркова заставил его разговор с женой. В тот день, придравшись к — строптивому зеку и посадив его в ШИЗО, Зелинский, взвинченный разговором с Федором Федоровичем, сорвал свое настроение на жене.