Скользнув с обрыва, она, подпрыгивая на скалистых выступах, теряя по пути колеса, рухнула в ущелье… Внизу раздался взрыв…

— Видно, не только консервы там были… — покачал головой Савелий.

— Эх, сюда бы несколько баночек… — прошептал он.

У двери послышался шум, и Савелий вновь повернулся к выходу: «Они! Наконец-то!.. Жаль, что свободного места маловато… Встать сразу или подождать, когда подойдут?» Решил ждать: какой-никакой, а элемент неожиданности для них будет, что тоже на руку…

Это действительно были «они». Немного, постояв у входа, верно, для того, чтобы глаза свыклись с полутьмой, они направились прямо к проходу Савелия: значит, кто-то рассказал о том, где он спит.

Из-под руки Савелий хорошо видел фигуры пришедших. «Раз, два, три… Четверо! — отметил он. — Хорошо, что не больше!» Четыре месяца Бутырки и рвотный суп «из рыбьих глаз» ослабили его организм: удары, конечно, будут не те. Следовало рассчитывать только на реакцию и бить только по важным, жизненно важным точкам… Савелий несколько раз быстро напряг и расслабил мышцы, проверяя их готовность… Нет, их все-таки пятеро!.. Но пятый остался при выходе, на стреме…

Четверка двигалась медленно, осторожно шагая на носках, стараясь не привлекать внимания. Впереди шел квадратный мужик, за ним Аршин. Оба держали руки в карманах.

«Ножи? Кастеты? С них и нужно начинать, в первую очередь выключать их…» — мысль Савелия работала быстро. С некоторым удовлетворением он отметил, что среди пришедших отсутствуют те, кто был с Аршином в бане, значит, пошла наука на пользу!

Едва непрошеные «гости» остановились у его прохода, Савелий откинул одеяло и быстро вскочил на ноги. Он оказался прав: внезапность настолько ошеломила их, что они растерялись, остолбенели, а это позволило Савелию взять инициативу в свои руки.

— А я уж заждался! — презрительно хмыкнул он.

— Аршин, кто расправился с Митяем? — серьезно, не повышая голоса, спросил Савелий. Он говорил настолько уверенно и спокойно, что можно было подумать — не он находится в окружении противника, а наоборот.

— Не выдавай меня, Аршин, боюсь! — куражась, противно захныкал квадратный мужик с приплюснутым носом, который пересекал небольшой шрам. И сам рассмеялся своей шутке.

Подхватить его смех никто не успел: Савелий резко выбросил правую ногу вверх — влево, нанося удар носком сапога чуть ниже виска «шутника», и сразу, не останавливаясь, выпрыгнул вверх с поворотом на сто восемьдесят градусов, ударив Аршина пяткой левой ноги в живот. Третьего, здоровячка с переломанными ушами, вероятно бывшего борца, вырубил коронным своим ударом: наотмашь, ребром ладони в шею…

Отточенность и профессионализм позволяли ему не следить за теми, кому уже «уделил внимание», сосредоточиваясь на следующем противнике.