Он смотрит на Мариссу, потом снова на меня.

– Погоди-ка. Нэш, ты ее знаешь? – спрашивает Марисса; теплоты в ее голосе как не бывало.

Нэш? Нэш – дружок Мариссы?

Я не знаю, что сказать. Мой одурманенный ум не в состоянии расставить по местам фрагменты пазла.

– Да вроде нет, – говорит Кэш/Нэш с бесстрастным выражением лица.

Как только я осознаю, что происходит, изумление и смущение уступают место ярости и возмущению. Больше обманщиков я ненавижу только лжецов. Лжецы вызывают у меня отвращение, просто бесят.

Я машинально подавляю гнев. Теперь сохранять спокойствие не стоит мне большого труда – результат многолетних тренировок по заглатыванию собственных эмоций.

– Ах вот как? Ты всегда так легко забываешь женщин, которые раздевали тебя накануне вечером?

В его глазах вспыхивает искорка. Что это… смех?

– Поверь мне, такое я бы не забыл.

Марисса соскакивает со стула у островка и принимает воинственную позу, уперев кулаки в бедра:

– Какого черта? Что тут происходит?

Я никогда не встреваю в сложившиеся между парами отношения. Чем они занимаются, не сообщая друг другу, это их личное дело. Но тут случай особый. Не знаю почему, но это так.

«Может быть, потому, что она моя кузина», – говорю я себе, хотя сама знаю: мы с Мариссой друг друга не любим, нам терять нечего.

В голове проносится другая мысль: «Ты расстроена, потому что тебя с легкостью забыл парень, с мыслями о котором ты сегодня проснулась». Я решительно отметаю ее, навешивая ярлык «чушь собачья», и двигаюсь дальше.

Сперва я обращаюсь к Мариссе:

– А вот что. Этот самый Нэш вчера вечером явился на девичник Шоуни и выдавал себя за владельца клуба по имени Кэш. – Потом поворачиваюсь к самозванцу, о котором идет речь. Хоть и стараюсь, но не могу удержаться от насмешливого тона. – А ты? Ты Кэш или Нэш? Не считаешь, что мог бы быть более оригинальным? Расчетверился бы, что ли?

Я не сомневалась, что сейчас Марисса обрушит на Кэша/Нэша праведный гнев, а тот немедленно начнет каяться или хотя бы выкручиваться, чтобы оправдать содеянное. Но получила то, чего ожидала меньше всего.

Они оба стали смеяться.

Мой смущенный вид, кажется, только усиливает их веселье. И гнев во мне растет соответственно.

Первым заговорил Кэш/Нэш:

– Полагаю, Марисса не успела сказать тебе, что у меня есть брат-близнец?

Я наблюдаю, как на лице этой милой девушки отображается вся гамма эмоций. Смущение, гнев, досада, удовольствие, потом снова смущение. Завершающий аккорд – полное недоумение.

– Едва ли. Зачем выдумывать такую историю?

Она продолжает ошарашенно смотреть на меня.

– Так, значит, ты Нэш.

– Нашей матери нравилась музыка кантри.

– И Кэш – владелец клуба «Дуал».

– Это тебя извиняет.

– Строго говоря, нет. По-любому – нет. Ну да ладно.

– А меня никто не дурачил.