Лжец!

Тоненький голосок внутри дудит в трубочку: у него были более чем серьезные основания для лжи, и в конце концов он выложил все начистоту, доверил мне такое, что может в буквальном смысле угрожать его жизни.

Тоненький голосок на это отвечает: а кое-что. Это значит очень много.

Выбираю другое послание и слушаю: «Ладно, если ты собираешь играть в эти игры, отлично! Я сделал все, что мог. Пытался помочь тебе, показать, что ты мне не безразлична, но, очевидно, этого недостаточно. Может быть, ты и права. Может, правильно, что ты ушла. Я больше ничего не понимаю».

Слушаю следующее сообщение, за ним другое, еще, и еще, и еще. Ясно, что Кэш прошел через все стадии ответной реакции. У меня почему-то сжимается сердце. Мне становится совершенно ясно одно: во всех сообщениях сквозит отчаянное желание найти способ расставить все по местам. И особые неудобства доставляю ему я. Мне знакомо это чувство. Я знаю, каково это – любить того, кто доводит тебя до отчаяния.

Но какая мне разница. Меня это не должно волновать.

И от этого я раздражаюсь еще сильнее.

Наконец Тэд заканчивает подсчеты и готов закрыть бар. Мы выходим все вместе. Приближаюсь к своей машине и вижу Кэша. Он сидит на мотоцикле рядом с местом водителя. Прохожу мимо, отпираю дверцу, залезаю внутрь и завожу мотор. Раздумываю, не опустить ли окно, чтобы поговорить с ним, но решаю воздержаться.

Выезжаю со стоянки и еду к дому. Позади вижу одинокий огонек – это фара мотоцикла Кэша, он неотрывно следует за мной.

Он что, будет провожать меня до самого дома? Что это он задумал? Устроить сцену на глазах отца? У которого сломана нога?

Раздражение усиливается. Вместе с ним растет чувство, распирающее грудь, сердце будто хочет вырваться из грудной клетки. Как Чужой.

В голове прокручиваются сообщения Кэша – его слова, звук его голоса, то, о чем он умолчал, и то, что высказал предельно ясно. Я снова смотрю в зеркало заднего вида, на фару мотоцикла. Он не отстает. Постоянно, неуклонно преследует меня. Как будто все устремления Кэша слились в одно и отразились в этом ярком луче прожектора.

Подъезжаю к знакомой стоянке у дороги, обсаженной деревьями, сворачиваю на нее, торможу с хрустом на гравии. Сердитым рывком перевожу передачу в положение «парковка», выключаю фары и вылезаю из машины, захлопывая за собой дверцу. Не прошло и нескольких секунд, как на стоянку въезжает Кэш, тормозит рядом со мной и тоже выключает мотор.

Я решительным шагом подхожу к тому месту, где он остановился. Кэш снимает шлем и слезает с мотоцикла.

– Какого черта тебе от меня нужно? – кричу я – ярость внезапно прорывается наружу. Я кидаюсь на него, упираюсь ладонями в его широкую грудь и толкаю что есть силы. Кэш едва шелохнулся.