«Как ни крути, а наследница всего достояния одна – Арахна Тарантульевна, – мысленно заметил Денис. – Неужели так легко деньги текли в карман, что она не удержалась? А с другой стороны, баба Таня и Нина, оказывается, знакомы. Может, тут собака порылась? Нужно аккуратно расспросить единственного свидетеля», – мысленно заметил Денис, решив в субботу обязательно посетить юбилей бабушки Вари. Они с бабой Таней – родные сестры и всегда дружили, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте. И Татьяна Андреевна могла поделиться с сестрой какой-то информацией.

Цесаркин вернулся домой и, сразу забрав от соседей Герду, отправился в парк. Его важная и степенная собака носилась вокруг, как щенок, и преданно заглядывала в глаза.

– Ты решила, что я бросил тебя? – хмыкнул Денис и потрепал Герду за холку.

– Знаю, – с укором посмотрела на него собака. – Только там Фиби одна.

– Это вражеский лазутчик, – предупредил Цесаркин собаку и собрался уже кинуть ей мяч, как зазвонил сотовый. Незнакомый номер.

Денису внезапно показалось, что это звонит Нина. Попросит погулять с Фиби-Буффе или проверить, выключила ли она утюг. Или...

– Да, – бодро ответил он, сам от себя не ожидая такой прыти.

– Денечка, это я, – жалобно проблеяла Шурка. – Давай встретимся, поговорим?

– О чем? – жестко оборвал Цесаркин нежные трели. – Я занят. Да и говорить не о чем.

– Ты все не так понял, – пробормотала она. – Пожалуйста!

– Нет, я сказал, – отрезал Денис. – Пока, Шурка, и не звони мне больше!

В отвратительном настроении он вернулся домой, так и не поиграв с Гердой. И, открыв дверь в квартиру, обомлел. Около столовой на скамейке спиной к двери сидел огромный патлатый мужик.

– Вы кто? – ошалело уставился на непрошеного гостя Цесаркин.

– Я-то? – хмыкнул детина, обернувшись. – Меня Нина Александровна прислала. Замки врезать.

Денис обреченно махнул рукой, наблюдая, как дубовую лакированную дверь корежат дрелью. Он прошел на кухню, где другой мужик делал какие-то замеры.

– Что тут происходит? – рявкнул Денис, удивившись собственной агрессии.

– Так... это, – человек потер лысину и воззрился на него недобро. – Нина Александровна велела стену соорудить. От соседа огородиться.– И, видимо, поняв, что перед ним стоит тот самый сосед, напрягся. – А в чем дело?

– Перегородку можно только с моего письменного согласия возвести, а я его не давал. Пока все юридические формальности не решатся, любые постройки тут отменяются. Ясно?

Мужик кивнул и, пошептавшись с напарником, поставившим наконец проклятый замок, удалился.

От охватившей злости Цесаркину хотелось ударить кулаком в стену со всей дури или разбить что-нибудь. Он выглянул на застекленный балкон, выходивший в небольшой скверик, и так увлекся своими мыслями, что чуть не наступил на Фиби.