Только, когда я почувствовал, что готов быть с ней, то прошел в спальню, прилег рядом и обнял Аню сзади. Она пахла морем и сексом. Я возбудился еще сильнее, понимая, что она не принимала душ вечером. На ее коже остались поцелуи Алекса и его запах. Он все равно был с нами, и меня это заводило сильнее прежнего.

Кроме возбуждения я испытывал и теплую признательность за то, что Алекс позволил нам побыть вдвоем, за то что он, кажется, делал Аню счастливой, стараясь за нас обоих.

— Дани, — прошептала она, едва слышно томным от сна, хриплым шепотом.

Узнала меня. Боже, она меня узнала. Я обрадовался, как дитя.

— Скучала по тебе, калиенте Дани Рей, — проговорила Аня, разворачиваясь ко мне лицом.

— И я скучал, кариньо, — выдохнул я ей в губы, прежде, чем поцеловать.

Мы занимались любовью медленно, неспешно. Аня целовала меня и выгибалась, прося ласк. Я давал ей все, что имел, все, что умел. Это было бесконечно мучительно сладко долгое пробуждение-приветствие.

Я сумел забыть свои страхи рядом с ней, сумел побороть дикие инстинкты. Мы никуда не спешили, наслаждаясь друг другом в постели, а потом в душе.

Только, когда я вытирал Аню полотенцем, она очнулась.

— Боже, часы сломаны или сейчас действительно два?

— Да, уже обед, Анита, — усмехнулся я.

— Мне ведь надо работать. Я все проспала.

Она заметалась по ванной комнате, торопливо забирая мокрые волосы в хвост заколкой. Я посмеивался, наблюдая за ее легкой паникой. Но еще сильнее Аня занервничала, спросив

— Работал на веранде, когда я приехал. Думаю, сейчас он уже закончил и сообразил нам поесть. Я голоден как черт.

— Ох, да, я бы тоже поела, — выдохнула она. — Хорошо. Я думала, он уехал.

— Анита, кариньо, кто же оставит тебя по своей воле?

Я притянул ее к себе и поцеловал в губы, заставляя смеяться. Тень грусти, что отразилась в глазах Ани, я предпочел не заметить. А зря.

— Я вчера наделала глупостей и заставила Алекса быть сумасшедшим тоже, — призналась она, потупив взгляд.

— Да, я заметил. Но, кажется, ему это пошло на пользу. И уж точно он не собирается в ужасе бежать от тебя, ведьма.

Обнимаясь и смеясь мы спустились вниз, где Алекс действительно позаботился о еде. Я отпустил Аню, которая сразу подошла к нему и поцеловала, благодаря за хлопоты.

— Значит, прыжки со скал, — проговорил я, когда мы все уселись в столовой, чтобы наконец поесть. — Какими еще безумствами вы занимались?

— О, во мне был одновременно Алекс и вибратор, — тут же откликнулась Аня на мою провокацию, намазывая булочку маслом. — А еще я хотела купить на рынке целый хамон, но Алекс отговорил.

— Не знаю, какая из этих идей безумнее, — усмехнулся Монаган, поставив чашку кофе на блюдце.

Они переглянулись, и я снова ощутил эту связь, незримую и в то же время совершенно четкую.