Я был готов пробить лбом себе путь вперед, но Алекс оттащил меня в сторону.

— Остынь, Дан. Можно перехватить ее на следующей станции. Какая первая остановка?

Я вмиг внял голосу рассудка и спросил об этом у сотрудника вокзала.

Я стояла на перроне, глотая слезы. Поезд уезжал, а у меня не было сил пошевелиться. Я не могла уехать от них, у меня не было сил, гордости, ума, вообще не осталось ни одного достоинства, кажется. Во мне бурлила только сильнейшая потребность быть рядом с Алексом и Дани. Или рядом с Дани, если Алекс не захочет. Или с Алексом, если Дани не простит. Я не могла без них. Кажется, все мои силы, вся моя воля ушли на сбор вещей и попытку уехать, но они иссякли, когда пришло время сесть в поезд. У меня был билет, багаж, был поезд. Я прошла на посадку, но никак не могла шагнуть в вагон и уехать от моих мужчин. Так и стояла на перроне, пока пассажиры торопливо устраивались на сидениях, пока трижды объявили посадку на Мадрид, пока поезд набирал ход, пока не скрылся из виду. Я развернулась и пошла обратно в вокзал.

Глаза опухли от слез, я почти ничего не видела, но безошибочно узнала голос Дани.

Я отпустила ручку чемодана и помчалась на голос, а уже через секунду утонула в объятиях моего испанца.

— Энни, свитхарт, — прошептал мне на ухо Алекс.

Я рассмеялась от счастья и облегчения, ощущая спиной, как Монаган прижимается ко мне сзади и тоже крепко обнимает.

Я встала на цыпочки и расцеловала губы Дани, все еще не веря в реальность происходящего. Обернулась и обняла ладонями лицо Алекса, тоже целуя. Его губы были со вкусом виски. Или мне показалось?

— Тe quiero, — шептал Дани, покрывая поцелуями мою шею сзади.

— I love you, — повторял на английском Алекс признание в любви прямо мне в губы.

— Я люблю тебя, люблю, — бормотала я по-русски, поворачивалась и целовала Дани, говоря и ему тоже. — Люблю тебя.

Я чувствовала себя примерно так же, как после Томатины. Кажется, начни Алекс задирать подол моего платья посреди вокзала, я бы не протестовала. Собственно, он и начал. Как ни странно, но в уме, похоже, был только Дани. Он взял мой чемодан и отодрал меня от Алекса, утягивая за собой.

— Это все прекрасно, но лучше продолжить дома.

— Зануда, — хохотнул Алекс, сжимая мою другую руку, следуя за нами.

Дани фыркнул, а я начала снова смеяться, как помешанная. Мне было весело и легко. Намного лучше, чем, когда я стояла на перроне или собирала вещи, или говорила Дани, что нам придется расстаться, или смотрела в глаза Алекса, когда он отпускал меня. Разве не правильно то, что доставляет удовольствие, а не страдание? Пусть я сейчас совершаю глупость, но она делает меня такой счастливой.

Дани усадил меня на заднее сидение, и рядом сразу оказался Алекс. Рей выругался по-испански, устраиваясь за рулем.