Суини принялся мямлить и мычать, изрекая некие фразы типа: «Как же, расследование ведется, но пока особой ясности, к сожалению, нет…»

Некоторое время она слушала, а потом очень вежливо спросила:

— А какие именно шаги были предприняты вами?

— Видите ли… давайте-ка вы напомните мне еще раз, о чем, собственно, речь. У нас так много дел в производстве…

Он не закончил фразы и зевнул. Риган стало противно. «Корди была права, — подумала она, — я теряю время». Этот мелкий негодяй, демонстрирующий свою незаинтересованность, некомпетентен. А еще он слишком откровенно пялится на ее грудь. Риган призвала на помощь все имевшееся в запасе терпение и подробно объяснила, кто такой доктор Шилдс и почему умерла Мэри Кулидж. Когда она закончила, на лице Суини было то же скучающе-тоскливое выражение.

— Как вы сказали, зовут вашу подругу — ту, что написала жалобу?

— А вы какое имеете к ней отношение?

— Я спрашиваю, кем вы ей приходитесь?

— Я подруга мисс Кейн…

— Нет, я про ту, другую, женщину, которая покончила самоубийством.

— Ее звали Мэри Кулидж.

Он зевал все откровеннее, открыто демонстрируя, сколь безразлично ему то, ради чего она пришла. «Если ты еще дальше откинешься на стуле, — думала Риган, — то просто-напросто свалишься на пол». И ей вдруг захотелось, чтобы он и правда упал. Хоть зевать перестанет.

— Я хотела бы узнать о ходе расследования, детектив. Есть ли у вас идеи о…

Он махнул рукой и перебил ее:

— Слишком много дел, невозможно удержать в голове все детали, но я знаю, о чем вы говорите. Теперь я вспоминаю… Ваша подруга была очень сердита на этого доктора Шилдса и настаивала на том, что он виновен в смерти той старушки. Вот теперь все стало на свои места, и я могу официально заявить, что расследование продвигается. — Выдав эту ложь, он даже глазом не моргнул. Но девица оказалась не так проста:

— Что именно было сделано?

— Я работаю, всякая рутина. — Он передернул плечами, начиная терять терпение.

Риган была близка к истерике. Ей ужасно хотелось закричать на этого мерзкого человека, но она понимала, что, рассердив его, не приблизится к своей цели. Поэтому девушка перевела дыхание и, не меняя тона, продолжала:

— Не могли бы вы рассказать мне поподробнее…

— Приходите завтра, — нагло заявил Суини, захлопывая лежащую перед ним папку. — Мой рабочий день кончился, и я ухожу.

— Боюсь, это невозможно. — Риган с трудом сдерживалась. Это немыслимо! — Могу я поговорить с лейтенантом Льюисом?

Суини рассердился. Ишь ты, эта чистоплюйская сучка пытается припугнуть его начальством!

— Лейтенант занят, — злорадно сказал он, кивая на кабинет в другом конце помещения. — В любом случае вы ничего не добьетесь. Он просто отошлет вас обратно ко мне. А у меня, как вы небось уже догадались, нечем вас порадовать.