— И тогда они решили, что сначала Уокер должен страдать. Он должен помучиться перед тем, как Эрик его убьет. Гейдж хотел, чтобы брат стал причиной смерти сестры и осознал бы это. Они оба сошли с ума от ненависти.

— Авария превратила их в чудовищ, — прошептала Риган.

— Знаешь, милая, по-настоящему хорошие люди не превращаются в чудовищ. Значит, это дремало где-то внутри, как червоточина в яблоке, — мрачно отозвался Бьюкенен.

— И все же мне их жаль…

— А мне нет, — резко сказал Алек. — Этот урод хотел тебя убить. Если бы я мог, я застрелил бы его еще раз.

— Думаю, на сегодня стоит закончить. — Уинкотт встал и убрал блокнот в карман.

— Я тоже пойду. — Софи вскочила. — Сегодня выдался поистине кошмарный день. Ты меня так напугала, Риган! Теперь неделю придется ходить по магазинам, чтобы снять стресс.

— Я что, должна извиниться за сегодняшнее?

— Ну, если тебе от этого станет легче, — хмыкнула Софи.

— Софи, тебе придется отвезти меня домой, — заявила Корди. — И если уж Риган и должна перед кем-то извиниться, так это передо мной. Я вообще не хотела участвовать в этом дурацком забеге. Помните, я предложила пойти в кафе.

— Минуточку, ты сказала, что мы встретимся на финише и пойдем в кафе!

Пререкаясь, подруги помахали Риган и ушли. Потом откланялся Уинкотт, и Алек встал.

— Эй, Джон, погоди-ка, мне надо кое-что тебе сказать… Они скрылись за дверью.

— Ты как? — спросил Спенсер. — Составить тебе компанию на вечер?

— Нет, спасибо. Я уже в норме.

Она проводила братьев до двери, ткнула кулачком в спину Эйдена и спросила:

— Хочешь, скажу что-то смешное?

— Я просто мечтаю услышать сегодня хоть что-то не страшное и не печальное. Так что давай.

— Помнишь, у меня была одна маленькая проблема…

Риган нахмурилась — можно подумать, у нее проблем столько, что он не успевает их пересчитывать, поросенок.

— Папики и их девочки.

— Ах да, твое отвращение к разновозрастным парам, когда мужчина намного старше женщины?

— Я советовал тебе поработать над собой.

— Я работала… и это помогло мне выжить. Я как раз таращилась на такую парочку… ну, старалась найти в них что-то положительное, как ты советовал. Старалась убедить себя, что человека нельзя презирать только за то, что он… э-э… старый плешивый сластолюбец.

— Ага, я вижу, что ты успешно справляешься со своей проблемой.

— Если бы не мое отвращение к этим людям, я не заметила бы Эрика Гейджа заранее, понимаешь?

— А то, что ты его заметила, оказалось важным?

Черт, ну почему брату так непросто объяснить самые очевидные вещи.

— Ладно, проехали, — устало сказала Риган.

— Слушай, теперь я тебе что-то скажу…

Она подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо, и тогда добрый братец ухватил ее пальцами за нос, потянул и заявил:

— Мы тебя любим.