А еще Пол имел четырех детей и носил очки с толстыми стеклами. Но Риган все равно относилась к нему с особой симпатией: когда она училась в старших классах, то одно лето проработала под его началом. Он был тогда моложе и удивительно хорош собой. Девочка влюбилась и была так смешна и непосредственна, что Пол все понял. Но он был мил с ней, и они остались друзьями. Риган с сочувствием взглянула на толстую — страниц пятьсот, не меньше — пачку бумаги в руках у Гринфилда.

— Доброе утро. Если вам предстоит прочесть это за сегодня, я вам не завидую, — сказала она.

— Доброе утро. Вообще-то это чтиво для вас. Так что примите мои соболезнования.

— Для меня? — Риган попятилась, взирая на угрожающих размеров стопку.

— Уж извините. Я получил это по электронной почте от вашего брата Эйдена около часа назад.

— Он выражал удивление по поводу того, что вы до сих пор с ним не связались.

Пол попытался вложить пачку Риган в руки. Она быстро сделала еще шаг назад и спросила:

— А по какому именно поводу я должна была с ним связаться, он не говорил?

— Ваш брат желал услышать мнение по поводу этого доклада.

— Быть того не может! И когда, интересно, он успел написать пятьсот страниц?

— Двести десять, — автоматически поправил Пол.

— Пускай. Когда он успел написать доклад на двести десять страниц, если мы только вчера расстались?

— Вы же знаете — есть мнение, что ваш брат никогда не спит.

Ничего подобного, подумала Риган. Спать-то он, конечно, спит, а вот личной жизни у него нет, это точно. Но вслух этого говорить не стоило, и она поинтересовалась:

— Планы экспансии, — сказал Пол. Его забавлял испуганный вид Риган. Словно она ждала, что из листов бумаги появится жаба или еще что-нибудь несимпатичное. — Прежде чем приступить к осуществлению задуманного, Эйден желает узнать ваше мнение. Уокер и Спенсер уже все одобрили.

— Уверена, они не читали такой толстенный доклад!

— Вы правы — от них этого и не требовалось.

Риган все же пришлось взять в руки объемистую папку, и она с трудом пристроила сверху свой ноутбук.

— Я не понимаю, — жалобно протянула она. — Когда мы виделись в Риме, Эйден ни словом не обмолвился ни о каком докладе. Расстались мы вчера, а сегодня к утру я должна быть в курсе еще не прочитанных бумаг?

Гринфилд взирал на нее с сочувствием и охотно пояснил:

— Видите ли, тут произошла путаница. Я уже печатал для вас этот доклад, но первая копия просто-таки испарилась. Я лично передал ее Эмили. Она утверждает, что отдала ее Генри, вашему помощнику. А Генри должен был передать доклад лично вам.

Эмили занимала должность личного помощника Эйдена и не входила в число людей, с которыми Риган хотелось бы дружить. Чаще всего ей хотелось убить несносную женщину.

— Если бы она отдала бумаги Генри, он передал бы их мне.