— Он тайно влюблен в нее уже бог знает сколько лет, — небрежно ответила Софи. И предложила: — Давайте сядем.

Потом она подозвала официанта и попросила его убрать лишние приборы. Пока тот собирал бокалы, она сказала:

— Риган, ты сядешь слева от Алека, а для Корди мы оставим место справа.

— Да-а, покомандовать она любит, — сказал Алек, обращаясь к Риган.

Та кивнула. Софи тем временем внимательно разглядывала подругу и наконец изрекла:

— Корди абсолютно права: тебе нужно снять это покрывало. Оно скрывает твое прекрасное платье.

— Это не покрывало, а палантин.

— Не нужно сразу обижаться.

— А я и не обижаюсь, — выпалила Риган голосом обиженного ребенка. — Я просто сообщаю тебе, как эта штука называется.

— Ну и замечательно, — невозмутимо заявила Софи. — Я просто хотела сообщить тебе, что надо бы снять этот, милый, но абсолютно лишний палантин. Кстати, раз уж мы заговорили об одежде. Как тебе мое платье?

— Чудесное. Оно новое?

— Ну, я его откопала в бутике Шанель пару недель назад, но сегодня надела первый раз.

— Но откуда у тебя деньги? Разве зарплата…

— Я заняла. Не нуди.

— Пойду-ка я помогу Джеффу отыскать карточку Корди. Бедняга ходит кругами. — Она встала. — Когда я вернусь, обещай не пилить меня. Я и так погибаю от угрызений совести.

Как только Софи встала, Алек поднялся с места. Когда она унеслась спасать Джеффа, он вновь сел и положил руку на спинку стула Риган. Палантин немного сбился, и его пальцы коснулись ее плеча. Риган не стала отодвигаться, а Алек не убрал руки.

— О каком займе она говорила? — полюбопытствовал Алек.

— Софи решила не брать денег у отца. Я и Корди должны были поддерживать ее и укреплять ее дух.

— Но я не понимаю: если ему приятно делать подарки, а своих денег у нее немного…

— Она хочет быть независимой, в этом все дело. Софи очень любит своего отца и предана ему, но все же… — Риган вздохнула.

— То есть она ведет себя как обыкновенная любящая дочь? Риган улыбнулась. Слово «обыкновенная» как-то не очень подходило к Софи. И еще меньше к ее отцу.

— Ну, в каком-то смысле да, — осторожно сказала она. — Софи мечтает реабилитировать его в глазах общества. А еще она хочет уговорить его уйти на пенсию.

Глаза Бьюкенена расширились, и он непроизвольно дернулся:

— Ты хочешь сказать… Роуз — это фамилия? Ах ты черт, как я же я сразу не догадался… Неужели это дочь Бобби Роуза?

Алек был ошарашен своим открытием. ФБР годами следило за Бобби, надеясь собрать достаточно доказательств для привлечения к ответственности этого человека. Его называли королем мошенников. Но самое удивительное — общество ничего не имело против Бобби и его незаконных махинаций.