Подумав, девушка предложила зайти к помощнику министра по вопросам финансовой безопасности и контролю за платежами.

– Сама я господина Зубильского не застала – он ушел на пенсию за год до того, как я устроилась сюда на работу. А вот Арсен Григорьевич знал его очень хорошо… Он на втором этаже, направо по коридору, кабинет двадцать семь. Там именная табличка – «А. Г. Степанянц».

Войдя в кабинет с полированной массивной дверью из какого-то дорогого дерева, Лев увидел широченного гражданина с седоватыми усами, который на его стук откликнулся нестандартным «У себя!».

Хозяин кабинета сидел за столом и просматривал какие-то бумаги. Выслушав гостя, он достал трубку из деревянной шкатулки, украшенной резьбой, и пригласил присесть в кресло напротив. Открыв окно, Степанянц закурил и заговорил неспешно, словно обдумывая каждое свое слово:

– Мне трудно судить, насколько я могу оказаться полезным угрозыску, но расскажу все то, что знаю. С Платоном друзьями мы не были, однако наши взаимоотношения я бы назвал приятельскими.

Как далее поведал собеседник Льва, он достаточно хорошо знал многие стороны характера покойного, его «бзики» и «прибабахи».

Тем не менее они частенько встречались, чтобы обсудить вопросы по работе или просто поболтать.

– Да, он мне рассказывал о своей коллекции. Как-то раз я даже был у него дома. Честно скажу, никогда не спрашивал его, откуда у него такие средства на столь дорогие приобретения. Почему? Сам не знаю… Был ли он хорошим руководителем? Ну, если откровенно, то на четверку с минусом. Я не сказал бы, что он был отпетым интриганом.

Нет… Но поговаривали, что у него на всякого сотрудника министерства имелась своя папочка с компроматом.

– И на вас тоже? – спросил Гуров, чуть заметно улыбнувшись.

– Не исключено… – вздохнув, пожал плечами Степанянц. – С ним эту тему мы тоже никогда не обсуждали. Что еще? Любил поволочиться за молодыми сотрудницами. Из нашего штата как минимум пять дам были его любовницами.

– А-а, вы хотите спросить, не стала ли его кончина происками рогоносцев? – Арсен понимающе рассмеялся. – Вряд ли… Платон был чрезвычайно осторожен и приударял исключительно за незамужними.

Он мне всегда напоминал сапера на минном поле. Хотя иногда такую дурь творил – хоть стой, хоть падай. Не знаю, с какого хрена, но он однажды, как это сейчас говорят, «запал» на жену второго зама. Там чуть до дуэли не дошло. Пришлось вмешаться самому министру. Да, что было, то было…

Отвечая на вопрос Льва о взаимоотношениях Зубильского с первыми лицами министерства, хозяин кабинета оценил их как «конструктивные».