Я никакого заявления не писала, потому что не имею никакого отношения к данному объекту, - отвечаю коротко.

- Вероятно, я неправильно выразился, - как можно более примирительно старается говорить отец Анатолия. - Ты же все прекрасно понимаешь, и мы тоже. Дмитрий ваш общий с Анатолием сын и наш внук. Значит, это все же наше личное внутрисемейное дело. Ну, неужели мы не сможем сами во всем разобраться?

Смотрю на свекра и мне его искренне жаль становится. По сути своей он не такой уж и плохой человек. Их пара со свекровью мне всегда напоминала героев сказки Пушкина ""Сказ о рыбаке и рыбке"".

Анна Васильевна всю жизнь лезла вон из кожи, чтобы быть Владычицей морской. Муж жене своей не перечил, мочаливо поддакивал, работал и домашние дела ещё тащил, потому как владычица его не считала нужным марать свои рученьки.

Пожалев старика мысленно, вслух говорю то, что должно, поставить точку в нашем разговоре.

- Я правильно понимаю, Вы считаете, что организация группы лиц для поджога частной собственности и нанесение ущерба бизнесу частного лица - это личное дело? - произношу, недобро хмыкая и похохатывая.

- За чем ты, Люба, так оскорбительно говоришь и ещё смеёшься над нами, - насупив брови, запальчиво говорит Дмитрий Юрьевич.

- Говорю, как есть, уважаемый свекр, больше мне добавить нечего, кроме того, - стараюсь быть совершенно спокойной. - что каждый должен отвечать за свои дела и поступки.

- Заговорила она как, - вступает в разговор Анатолий. - Про дела и поступки нам тут морали читать решила. Да, это ты, с-с-с-...зараза, во всем винота. Из-за тебя меня и мать уволили. И если бы ты, Любка, не была такой жадной паучихой, то ничего бы и не произошло.

Отдала бы мне половину, и разошлись, как в море корабли. А ты…"

"- Так, Анатолий, остановись уже на сказанном тобой. Первое, на свои должности ты и твоя мать попали и столько лет продержались только благодаря мне и моему умению ладить с людьми. Из своих кресел вы вылетели по собственной глупости. Ты - из-за жадности. Анна Васильевна по причине неуемной жажды власти, распущенного поведения с подчиненными и не желания вести себя корректно с коллегами по цеху, - стараюсь объяснить человеку, который, как и его мамаша, слушать и слышать не привык никого кроме себя драгоценного.

- Ты ху-ху-у…ерунду мне не говори. Она, видите ли, меня и мать устроила на должности. Кто ты такая, чтобы нас устраивать? Кто мы с моей мамой, и кто - ты? Ты - замухрышка,...- Анатолий традиционно начинает очень быстро заводиться, теряя ощущение дна и берегов.

Даже не успеваю сформулировать мысль, как с шумом открывается дверь, в её проёме появляется Михаил и представитель полиции.