Не успела Агния договорить фразу, как начал открываться портал.

Олесия была права – Ивар сильно изменился. Должен был восстановиться после заточения, а выглядел еще хуже. Осунулся, морщины стали глубже. Синие глаза больше напоминали черные озера. Столь же глубокие и недосягаемые. Губы сжаты. Тело напряжено.

Она готова была смотреть на него не мигая. Не отрывая взгляда. Смотреть и смотреть. С замирающим сердцем. С вспыхнувшей надеждой.

Он знал, что встреча будет не из легких.

Что его никто не ждет с распростертыми объятиями. Что, скорее, укажут на дверь, чем предложат кофе.

Его душа рвалась к той, в чьем взгляде он не надеялся увидеть отблески радости.

К той, что отважилась пойти за ним в Преисподнюю, не испугалась его гнева и смогла постоять за себя.

К той, пред которой он готов упасть на колени, лишь бы иметь возможность прикоснуться и вдохнуть ее сводящий с ума запах.

Он был готов ко всему.

К стали во взгляде голубых глаз.

К чему он не был готов совершенно – к нежной, робкой, улыбке и чуть повлажневшим глазам.

Одно слово. Один вопрос.

А у обоих оборвались сердца.

Агния поднялась с дивана и сделала шаг к нему навстречу.

У Ивара было ощущение, что его ударили тараном в грудь. Вышибли весь воздух разом.

Она не сердится на него. Не держит зла.

– Э, молодежь! – насмешливый пьяный голос Олесии ворвался в их мир, разрушив тонкий кокон, заключивший их обоих в тесные объятия и отринувший от всего сущего. – Молодежь, я к вам обращаюсь! Так и будете стоять истуканами? Я что, зря ругалась с этим га… с этим… в общем, потрясным мужчиной и напивалась почти что вусмерть, чтобы вы стояли и ничего не делали? А где поцелуй при встрече? А где страстные объятия? Я что – разучилась плести интриги?

На возмущенную тираду Олесии никто из них двоих не обратил внимание. Зато по достоинству оценил Аркадий. Зловеще улыбаясь и не скрывая своих мстительных намерений, Воин решительно преодолел разделяющее их расстояние и бесцеремонно закинул Олесию себе на плечо. Так заголосила.

– Что ты делаешь, чертов…

Шлепок по попе и решительное:

Олесия от возмущения приоткрывала рот, готовясь обрушить на него весь праведный гнев. Но так как ладонь мужчины так и осталась лежать на ее ягодице, передумала. Лишь довольно ухмыльнулась.

– А я, пожалуй, и правда помолчу. Главное, дорогой, продолжай меня воспитывать в том же духе!

Аркадий покачал головой и посмотрел на Ивара, который скорее почувствовал, чем увидел его взгляд. Кивнул, молчаливо подтверждая, что больше их присутствие не требуется.

Снова воздух в гостиной затрепетал, и парочка исчезла.

Агния и Ивар остались одни. И снова весь мир сузился до размера гостиной.

Агния стояла напротив него и не знала, что сказать.