– А где его брат находится, ты, надеюсь, знаешь?

– Это все знают: в тюрьме.

– Ну, мы пошли дальше вместе… до «борделя».

– Не понял… – Майор резко вскинул брови, такие лохматые, что казалось, они-то и переманили к себе все волосы с лысины.

– Так местные аспирантское общежитие называют, – разъяснил участковый. – При старом режиме там был, ну, сами понимаете…

– А-а, все ясно, не продолжайте. Что было дальше?

– Там мы свернули в Налесный, а потом в Центросоюзный…

– О разном… Не помню…

– А скажи-ка, Юра, он целенаправленно шел куда-то или просто шатался по району?

– Мне, кажется, шатался. Потом его окликнули из подворотни…

– Ах, вот как? Где, кто?

– Двухэтажный дом напротив Жидов… – Я запнулся и с опаской посмотрел на Морковку, но ей было не до нас: кажется, за время разговора ее щека раздулась еще сильнее, а вместо глаза осталась лишь китайская щелка.

– Да, там есть подворотня… – кивнул Антонов, поняв меня с полуслова. – и проход к школьному двору имеется.

– Это важно. Ты видел, кто его позвал?

– Нет, они в глубине стояли.

– Может, голоса знакомые?

– Вроде на голоса Корнеева и Серова похожи… Не уверен.

– Хорошо, очень хорошо. – Интонации майора снова стали мягкими, как бархат.

– Ну, что ж, Никита Васильевич, все сходится, – повеселел Атонов. – Оттуда они втроем проникли через пролом в заборе на пришкольную территорию… Анна Марковна, окон-то много побили?

– Пустяки, у Павла Назаровича в чулане вышибли и у нас в туалете на втором этаже. Уже вставили.

– Заявление писать будете?

– Нет. Зачем из-за ерунды бумагу переводить! У нас мячом ребятишки то и дело попадают в окна. Привыкли. Запасные стекла держим наготове. Дети!

– Ну, и ладно, нам же работы меньше.

– А что было дальше? – не унимался майор.

– Ну, он дал мне краба и пошел к ним…

– Тебя с собой не позвал?

– Я сказал, что домой тороплюсь.

– А чего ты так торопился? – Харченко снова выпустил коготки.

Честно говоря, в отличие от Тимофеича и Башашкина меня никогда особо не интересовала эта игра, где двадцать мужиков в коротких штанишках гоняют по полю мяч, а еще двое стоят в воротах, выставив вперед растопыренные пальцы, словно держат невидимый огромный арбуз.

– И с каким же счетом закончилось? – поинтересовался дотошный майор.

– Три-три. «Спартак» начинает и не выигрывает…

– Верно! Последний вопрос: ты случайно не в курсе, где Сталенков мог провести эту ночь и куда направился? Он тебе ничего не говорил? Может, родственников навестить задумал?

– Он к брату вроде собирался…

Милиционеры переглянулись.

– Ну, поближе к брату он теперь в любом случае попадет, – заметил участковый.

– Ладно, Юра, спасибо! Вспомнишь еще что-то, сигнализируй! А мы, если надо будет, тебя снова вызовем. Иди!

Я встал и с облегчением двинулся двери.