«Совдетство. Школьные окна» – продолжение цикла «вспоминальной» прозы, так полюбившегося читателям всех возрастов. В четвертой книге известный писатель Юрий Поляков продолжает увлекательный рассказ о приключениях советского школьника Юры Полуякова, точно и красочно воспроизводя реалии 60-х годов прошлого века, реконструируя жизнь в СССР во всех ее бытовых, языковых и духовных особенностях.На этот раз пионер Юра, готовящийся вступать в комсомол, попадает в очень серьезную переделку, сталкиваясь с правоохранительными органами. От того, как будет оценен его проступок взрослыми и сверстниками, зависит его дальнейшая жизнь. Попутно читатель узнает много нового и интересного об одноклассниках героя, учителях 348-й школы и обитателях общежития Маргаринового завода.В книгу также включен рассказ «Брачок».

© Поляков Ю. М., 2025

© Трипольская Н. А., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

В тот гиблый день я возвращался из Дома пионеров почти налегке. В дерматиновой сумке с надписью «Спорт» лежали: набор карандашей разной мягкости, коробка медовых красок «Ленинград» (24 цвета!), двухцветный ластик, альбом с набросками и завернутые в тряпочку три беличьи косточки – большая, напоминающая помазок для бритья, средняя и совсем маленькая с кончиком тонким, как шильце. Еще там была книжка про художника Делакруа из серии «Жизнь замечательных людей». Когда я брал ее в юношеском абонементе, очкастая библиотекарша Инна Борисовна предупредила: мол, ничего не поймешь, рановато для семиклассника. Но я все-таки взял и читал через силу, продираясь сквозь трудные слова, зато, придя в студию и раскладывая принадлежности, первым делом доставал как бы невзначай эту взрослую книжку, чтобы все видели, с кем имеют дело. А вот папку с листами ватмана – она размером с развернутую «Правду» – в тот день я оставил дома: мы рисовали гипсовое ухо, а это тягомотина на две недели, и наш руководитель Олег Иванович Озин разрешил нам оставлять листы, прикрепленные кнопками к мольбертам.

– Не украдут… – пошутил он. – Хотя знаете, недавно карандашный набросок Делакруа, – мастер с насмешкой кивнул на меня, – продали за двадцать пять тысяч фунтов стерлингов! На эти деньги можно купить дом и машину.

– Не хило! – шепнул мне Витька Фертман, наш местный абстракционист.

– Поллак? Не смеши! Вперед к Сезанну!

– Ты достал Перрюшо?

– Нет, но мне обещали принести – на одну ночь.

– А как вам Адель Пологова?

– Ничего нового: пермская деревянная скульптура…

– Илюшка Глазунов делал это раньше нее.