- Котенок, отдохни немножко, у тебя, наверно, ручки уже устали, - позвала я ее, продолжая стараться растягивать шнур за спиной."

"- Устали, - подтвердила малышка мои догадки, снова появившись передо мной и показывая красные ладошки и пальчики.

- Спасибо, ты настоящая героиня, мне без тебя не справиться! - похвалила я ее.

- А кто тебя связал? - с детской непосредственностью спросила Алессия.

- Злые дяди, - вздохнула я. - Связали меня и бросили в этом лесу.

- Надо папе сказать, он их обязательно накажет, - зазвенел в воздухе сердитый голосок.

Надеюсь, ее папа действительно входит в число тех, кто может наказать потерявших берега аристократов.

Но сейчас его, увы, тут нет, так что выкарабкиваться нужно своими силами и уже потом призывать к ответу виновных.

Прошло еще полчаса, и мы снова принялись за веревку. Я натянула ее как можно сильнее, а девочка опять начала царапать камнем. Руки у меня тоже были все исцарапаны и по ощущениям кровоточили, но я не обращала на это внимания. Сейчас было важным только то, что с каждой минутой я чувствовала, как путы по чуть-чуть ослабляются.

- Давай, милая, немного осталось, - подбадривала я Алессию, которая старательно сопела и пыхтела у меня за спиной. - Вот так, во так, еще чуточку!

Наконец настал тот момент, когда я почувствовала, что веревка значительно истончилась и растягивается сильнее, и, крутанув кистями рук, скинула первую петлю, а потом и весь шнур.

- Ура! - радостно закричала я, а малышка подскочила ко мне, обнимая за шею и заглядывая в лицо.

- Мы теперь сможем уйти домой? - спросила она с такой надеждой, что у меня сердце внутри сжалось.

- Мы найдем дорогу к дому, обязательно, - прошептала я, обнимая ее в ответ.

Кисти рук меня почти не слушались, но теперь у нас была надежда.

- У тебя ноги тоже связаны, - озадаченно посмотрела на меня Алессия, переводя взгляд на свои местами стертые до крови пальчики. - У меня уже камушек в руках не держится.

- Ничего, солнышко, ничего страшного, - поспешила я успокоить ее. - Пальчики скоро заживут, а я сейчас разгоню кровь и попробую сама снять веревку с ног.

На то, чтобы вернуть чувствительность пальцам, ушло еще с полчаса. Я ругала и проклинала про себя моральных уродов, которые не только бросили меня беспомощную в лесу, но и стянули конечности так сильно, что нарушилось кровообращение.

Малышка порывалась снова взять камень, чтобы начать снимать с меня еще одни путы, но я останавливала ее. С нее уже хватит, а я скоро сама смогу заняться оставшейся веревкой.

Когда в пальцах перестало колоть иголочками и я снова могла ими управлять, я присмотрелась к узлам. На мое счастье, их можно было попытаться развязать, а не пилить. Так что, поковырявшись еще какое-то время, я все же сумела избавиться от последних оков и вздохнула с облегчением.