– Он дарит мне одну из своих фирменных улыбок – тех самых, которые согревали меня в коридорах Кэтмира, потому что я чувствовала, что у меня есть друг. Прежде всего он был другом Джексона, но и моим тоже. С самого начала. И я не могу себе представить, каково нам будет жить в нашем дивном новом мире без него.

– Все хорошо, – шепчет он, когда Лореляй берет его за одну руку, а Джексон сжимает другую. – У меня были лучшие друзья, жизнь и любовь. Я не могу просить о большем.

– Мекай, Мекай, нет, – выдыхаю я, когда его глаза медленно закрываются.

Нет, пожалуйста. Я не готова потерять его.

У стоящего рядом со мной Джексона вырывается отчаянное рыдание, надрывающее мне сердце. А затем Мекай содрогается и испускает свой последний вздох.

Лореляй истошно кричит и падает ему на грудь, по ее щекам текут слезы, и она все просит Мекая проснуться и открыть глаза.

Затем я вижу какую-то фигуру, бегущую к нам по саду, топча вьюнки и цветы. Это Лиана – Лиана, какой мы не видели ее прежде. Теперь у нее черные волосы и смуглая оливковая кожа – а глаза у нее, оказывается, теплого карего цвета.

Но вездесущий фиолетовый цвет – не единственная вещь, исчезнувшая, когда Мир Теней рухнул. Потому что теперь, когда Лиана стала свободной, ее глаза перестали быть пустыми и внушающими ужас, в них отразилась ее многогранная душа.

– Прости меня, мне так жаль! – говорит она, бросившись к своей сестре и обняв ее. – Мне так жаль.

– Это не твоя вина, – шепчет Лореляй. И когда они наконец отстраняются друг от друга, в воздухе между ними повисают золотые искры.

Несколько секунд эти искры колышутся между ними, затем их большой сноп устремляется внутрь Лореляй. Она ахает, когда они проникают в нее, – тут же ее щеки розовеют, а волосы обретают блеск.

Но она ничего не замечает, потому что опять падает на колени возле Мекая, берет его за руку – и дергается, ее глаза округляются, а с уст слетает отчаянный вопль. Затем она снова падает ему на грудь и рыдает:

– Он моя пара, моя пара, моя пара!

У меня обрывается сердце от жестокости происходящего – найти свою пару и знать, что он умирает и вам остается быть вместе несколько мгновений.

– Почему только теперь? – шепчу я.

– Потому что до этого ее душа была неполной, – поясняет Хадсон, обняв меня, и мы оба можем представить себе, какую муку сейчас испытывает Лореляй.

– Как? – Она моргая смотрит на свою мать, и во взгляде ее читается мольба.

– Воспользуйся узами вашего сопряжения. Ты рэйф, а значит, теневой яд не причинит тебе вреда. Используй узы сопряжения, чтобы втянуть его в себя и освободи от него Мекая.

– Как? – повторяет Лореляй, и я опускаюсь рядом с ней на колени и тяну за собой Хадсона.

Не сводя с меня синих глаз, Хадсон добавляет:

– Я вижу его, – шепчет Лореляй. – Я нашла Мекая.