Не потому, что у меня нет на них ответов, а потому, что сейчас Джексон и Хадсон впервые оказались наедине со мной с тех пор, как ко мне вернулись воспоминания о времени, которое я провела в Мире Теней. У меня есть темы поважнее, чем Джикан, которые мне надо обсудить с ними обоими. Тем более что следующие несколько дней будут тяжелыми и мы понятия не имеем, чем они закончатся. Не исключено, что это последний раз, когда у меня будет возможность сказать им то, что я должна сказать

Мы могли бы прибегнуть к блефу, сделав вид, будто все это пустяки. Но правда в том, что возвращение в Норомар чертовски опасно и никто и нас не знает, захочет ли Королева Теней хотя бы выслушать нас. Весьма вероятно, что она попытается прикончить нас независимо от того, будет у нас этот самый ключ или нет. В прошлый раз мы с Хадсоном едва унесли ноги из ее королевства – и я потеряла память о том, что там произошло.

Если это случится опять или произойдет нечто похуже, то мне надо успеть кое-что сказать.

Я любила обоих этих парней, и если Хадсон моя пара – человек, которого Вселенная создала специально для меня, – то Джексон тоже всегда будет занимать особое место в моем сердце. И что бы ни происходило между ним и Флинтом, я знаю, что я тоже всегда буду занимать особое место в его сердце.

Пусть мы с ним не любим друг друга так, как любили когда-то, но из-за этого то, что мне надо сказать, становится еще важнее – для нас всех.

Думая об этом, я беру Хадсона за руку и подношу ее к моим губам. Затем беру руку Джексона и крепко сжимаю ее.

Он отвечает таким же пожатием, взглянув на меня с недоумением на лице.

– С тобой все в порядке, Грейс?

– Простите меня, – вырывается у меня. – Вы оба. – Это не самое красноречивое извинение, но самое искреннее.

– Простить? – Джексон явно озадачен. – За что?

Хадсон не произносит ни слова, а только заботливо обвивает рукой мою талию и ждет того, что я скажу, что бы это ни было.

– За все, что произошло с тех пор, как я вернулась из Мира Теней. – Я смотрю то на мою пару, то на мою бывшую пару. – Я причинила вам обоим столько боли. Вы не заслуживали таких страданий.

– Ты не виновата в том, что произошло, – возражает Хадсон. – Ты же потеряла память.

При этой мысли меня пробирает дрожь, у меня сводит живот и сердце начинает биться в бешеном ритме. Потому что, хотя я никогда не хотела делать больно ни одному из них, в конечном итоге я причинила нестерпимую боль им обоим. И теперь, когда я вспомнила все, что было со мной в Адари, то, что происходило потом, кажется мне еще более скверным, хотя это и прежде было совершенно ужасно.

– Не знаю, имеет ли это значение, – говорю я. Джексон начинает протестовать, и я поворачиваюсь к нему.