Без всяких разведчиков, тайных наблюдателей и «егерей», без специально подготовленных людей, имея под руками человек пять бойких и ходких парней, можно было управлять внутренней жизнью огромного пространства, куда бы уместились Италия, Франция, пара Австрий. Пустынные места сделали бы этих людей всесильными, а полномочия их – неограниченными. Власть такого турбюро, по представлениям европейской цивилизации – третьестепенной, пустяковой организации, созданной во имя сервиса и прислуги, для России могла быть неоспоримой и высшей. Как тут понять ее, Россию?..

И в другое время Русинов был бы благодарен такой власти.

Две девушки в обставленном мягкой мебелью кабинете пили чай. На столе стоял компьютер, в углу – телефакс – совершенно лишние вещи для районного турбюро. Все-таки кто же финансирует?.. Русинов заплатил деньги, получил путевку, красочно отпечатанную на хорошей бумаге, и за отдельную плату туристическую карту Северного Урала.

– Радиомаяк брать будете? – вдруг спросила одна из девушек.

– А зачем мне маяк? – изумился Русинов.

– Если заблудитесь – включите, – объяснила та. – Он легкий, портативный… Спасатели отыщут.

– Возьму! – решился Русинов. – Вдруг правда заблужусь!

Сервис тут был действительно европейский! Девушка выложила перед ним прибор размером с мыльницу, обтянутый кожей с поролоном.

– А как пользоваться-то? Уж научите! – сыграл он.

– Вот кнопка, – указала девушка. – Заблудились – нажали. И сидите на месте. Батарейки хватит на сутки. Через сутки вставите запасную, вот сюда.

– Отлично! – похвалил Русинов. – Наконец-то и к нам приходит цивилизация.

– С вас еще двести восемь тысяч!

– Сколько? – ахнул он.

– Это залог, – объяснила девушка.

 – Сдадите прибор – восемьдесят пять вернем.

Русинов отсчитал деньги, спрятал прибор в карман. Эта фирма не прогорит никогда…

– А сейчас к пожарнику на инструктаж! – распорядилась девушка и снова взялась за чашку с чаем.

Здесь оперативник Службы назывался «пожарник». Скорее всего он и руководил работой турбюро.

«Пожарник» оказался человеком молодым и спортивным, несмотря на простоватое лицо, корректным, что особенно подчеркивало его истинную профессию. Своеобразная среда Службы безопасности, как армия или лагерь, незаметно воспитывала особый, «узнаваемый» опытным глазом тип людей.

Обычным «проколом» было для них то, что они никогда не смотрели человеку в глаза, а куда-то в переносье, и поймать их прямой взгляд было невозможно. Наверное, сотрудников Службы не учили поступать именно так; природа, сопротивляясь неестественному состоянию двуличия человека, таким образом как бы стыдилась за себя и помимо воли отводила взгляд.

– В наших краях бывали? – сразу спросил «пожарник».

– О, конечно! – признался Русинов.