Он сразу же вспомнил каповую доску в комнате слепой старухи: вот из какого источника взято наставление по очистке рос!

Собака заскулила возле двери, поцарапала створку – звала…

– Погоди! – взмолился Русинов. – Я сейчас…

Он попытался прочитать текст, написанный без титулов, слитно, все слова в одну строку, и сразу же наткнулся на незнакомые знаки. Пришлось угадывать по смыслу.

«Раскалия коры раздрушит хлад сверы (?) вар яра бысть пара рок раждный да дважды рамный врах разврещит влагу истудя жарный развор да трижды заразит драгу сварага дабы равно ден-нощь суть благадаждь суть рада…»

Собака залаяла у двери требовательно, с легкой угрозой. Русинов шагнул было к ней, оторвавшись от текста, но внимание привлекла пишущая машинка на столе, которой был прижат один конец свитка. Рядом – кипы листов бумаги, цветные карандаши, шариковые авторучки. Эта рабочая, кабинетная обстановка сразу как-то растворяла, приземляла необычность увиденного. Варга тут добывал соль – переводил тексты свитков на современный язык. Как и в наставлении по очищению рос, перевод был со множеством вставных, поясняющих слов, заключенных в скобки, что говорило об утрате нынешним русским языком символической и магической сути слова. Русинов бегло прочел недописанный лист в машинке. Речь шла об усилении магнитного поля Северного полюса и в связи с этим глобальным потеплением климата. Только было неясно, о каком времени говорилось? Предсказание это или констатация факта уже свершившегося.

Надо было уходить! Овчарка уцепилась за штанину и тянула к двери. Промедление, задержка могли вызвать неприятности, поскольку он хозяйничал в Зале Жизни по-воровски, без разрешения. Неизвестно, как к этому отнесется Варга, если вдруг вернется. Он заглядывал туда, куда не имел права заглядывать. Но искушение было велико! Хотя бы узнать, что это – «Астра»? Книга Откровений? Книга Знаний?..

Он обнял собаку, приласкал:

– Потерпи! Ну? Сейчас!..

Хорошо было в девяти залах, в сокровищнице материальных ценностей. Там хватило одного взгляда, чтобы сразу понять, что есть что. На это не требовалось ни ума, ни знаний, ни времени. Тут же разбегались глаза и вместе с ними – растекалась мысль. Он попробовал посчитать количество свитков по количеству ячеек в стеллажах. В высоту их было пятьдесят четыре, в длину – около трехсот. Получалось чуть ли не пятнадцать тысяч! Чтобы осознать, прочувствовать все, что он видел, требовалось время. И покой!

Он наугад вынул из ячейки свиток, массивный, плотный, но неожиданно легкий, положил на стол, отвернул край – над текстом было иное слово! «Правь»! Значит, это заглавия! Или название книги, помеченное на каждом свитке. Вставив его на место, Русинов достал еще один, теперь из середины стеллажа.