Однако ответственность автоматически ложится на его, Савельева, людей, и, возможно, всю Службу уже объявили вне закона. Он был еще уверен, что профессиональные разведчики минуют все засады и посты, расставленные десантом, и сумеют сохранить себя, отсидеться и отлежаться, однако опасался за какие-то свои тайники с запасами продовольствия и средства связи, которые можно легко засечь и обнаружить. Прежний гонор с Савельева слетел в один миг, и Иван Сергеевич уловил знакомые нотки в его голосе, когда ученик был учеником и подчиненным. Правда, он хорохорился и обещал в суточный срок отыскать стрелков и поставить их под автоматы десанта.

Это был очень удобный момент, чтобы сломать Савельева, заставить его подчиняться, согласовывать все действия с Иваном Сергеевичем, а самое главное, вынудить, выкрутить у него из рук прямую связь с руководителем Службы. Савельев не хотел отдавать свои полномочия, ему нравилось оставаться «батькой Махно» и вести свою игру, но уже не прямую, а самую действенную – что-то вроде молчаливого шведа. Похоже, он умнел на глазах и теперь наверняка замышлял использовать обстрел вертолета в своих интересах.

Например, выявить стрелков и сдать их шведам, таким образом вновь обретя их доверие и расположение. А потом, в самый решительный момент, вообще отстранить их от дела.

Во всяком случае, события развивались для Ивана Сергеевича весьма благополучно. Пулевые пробоины еще раз доказали состоятельность доводов и аргументов: в России не работали ни принципы, ни законы, пригодные для «цивилизованного» Запада. Помимо того, Иван Сергеевич получал относительную свободу действий.

Референт, скрывая удовольствие, согласился, чтобы поиск Мамонта Иван Сергеевич вел один и по своему усмотрению. Можно было не брать с собой даже секретаршу. Пули, выпущенные по вертолету с Кошгары, неожиданно выбили искры даже у молчаливого шведа. Он официально заявил, что если Мамонт согласится сотрудничать с фирмой «Валькирия», то может ставить любые условия и рассчитывать на неограниченное материальное вознаграждение. Слово «да» мгновенно делало из Мамонта собственника старого, рыцарского замка в Швеции стоимостью в три миллиона долларов, открывало счет в банке на такую же сумму и, разумеется, давало право шведского гражданства. Ни одного русского специалиста в разоренной России не покупали с такой щедростью. Правда, молчаливый Джонован Фрич тут же поправился и сообщил, что Ивана Сергеевича ожидает вознаграждение ничуть не меньшее.

Пока в горах рыскали десантники, ни о каких полетах и поисках Мамонта нечего было и думать. В первый день военные вертолеты вернулись на ночевку в Красновишерск.