Но поскольку и Скрип, и Задрот по жесткому приказу Разумовского крестились у братьев на глазах и пару раз даже бормотали заученную молитву, то особо вопросов не возникало.

Сыто отдуваясь, Андрей встал с песка, подошел к ацтеку, взял его за руку и слегка потянул за собой. Задрот торопливо дохлебывал суп, а Рим вел гостя к стоящей в отдалении палатке. Там жили оба связиста и там же находилась техника. Уже у палатки, не желая пугать гостя, Скрип остановился, и медленно подняв руку, снял очки.

Эффект был потрясающий. С лица жреца как будто смыло всю невозмутимость. Он что-то торопливо проговорил и вместо поклона бухнулся на колени, уткнувшись лицом в песок. Руки при этом он вытянул перед собой, приняв максимально беззащитную позу, как бы отдаваясь во власть Скрипа.

Скрип вздохнул и, вопросительно глянув на пожавшего плечами Андрея, наклонился и потянул мужика за руку.

Встав, жрец стал казаться сильно ниже ростом: он ссутулился и так и не выпрямил ног полностью. Задрот даже фыркнул, настолько нелепо теперь выглядел гость. В палатку его пришлось вести за руку и там, медленно разместив липучки у себя на висках, Скрип приклеил вторые не ацтеку, а Задроту. Немного подождав и погоняв по светящемуся экрану разноцветные линии, он показал сжавшемуся на стульчике жрецу, что ничего страшного не произошло.

После этого, сняв контакты с башки улыбающегося Задрота, Скрип аккуратно приклеил их на виски замершего ацтека. Обучение началось…

Ксикохтенкатл — имя жреца. Произнести его без запинки пробовали все. Результат был почти нулевой. Могли только соревноваться, кто споткнется на этом буквосочетании всего два раза, а не больше. В конце концов, Рим малость схитрил:

— Уважаемый, я хочу подарить тебе новое имя. Отныне я и мои братья в знак нашего расположения будем обращаться к тебе: Ксен.

За это время жрец успел увидеть столько всего восхитительного, что в божественную сущность пришельцев поверил искренне и всей душой. Если вживленные линзы связистов вызвали у него страх, трепет и поклонение, то кони, к которым его сводил Цинк, любопытство и почтение.

В этот раз, благодаря чемоданчику Задрота, процесс обучения проходил пусть чуть медленнее, но зато достаточно безболезненно, потому возле палатки связистов почти постоянно топталась очередь.

Братья Кардосо видя, с какой скоростью их наниматели обучаются языку, испытывали какой-то подсознательный ужас. Лаго пытался выведать тайну и даже вроде бы случайно заглянуть в палатку. Однако, ждущая своей очереди Фифа, разоралась так, что через несколько секунд у палатки стояли все: и те, кто был занят делами, и те, кто валялся после сеанса с головной болью.