Собственно, в этом и состоял план Цинка: отдать андроидов на растерзание толпе и дать возможность повстанцам убедиться, что они не в силах навредить. В течение нескольких дней над четырьмя роботами «издевались» как только могли. Их рубили кинжалами и ножами, пробовали топоры и стрелы, жгли в костре и пытались утопить.

Самым эпичным, пожалуй, был пример, когда одного из роботов пытались замуровать в каменной пирамиде. Солдаты заставили всех крестьян бросить работу и таскать камни. Робот спокойно стоял, позволяя людям делать все, что им хочется. Остальные трое не вмешивались.

За несколько суток каменная пирамида выросла даже выше местного храма, подножием своим заняв большую часть поселковой площади, где раньше собирались на праздники и жертвоприношения. Гора была весьма внушительна и это давало повстанцам надежду, тем более что три остальных андроида так и стояли в стороне, не пытаясь мешать. Когда солдаты уставали, им на смену вставали другие, до которых уже дошла весть о казни.

Со стороны эта коллективная работа смотрелась, пожалуй, даже интересно. По краям площади были разложены костры, где воины готовили себе пищу и все вместе напоминало строительство какого-то дома: люди действовали неторопливо, вдумчиво и основательно.

Однако, когда повстанцам уже казалось, что неубиваемый демон погребен навеки, каменная гора начала шевелиться, весьма, впрочем, осторожно, так что верхушка осыпалась к подножию, а не летела в расположенные неподалеку крестьянские дома.

Сложно сказать, кто именно из бунтарей первым понял безнадежность предприятия. Кроме казни главарей больше, в общем-то, никаких репрессий не было, но небольшая армия рассосалась по стране как будто сама собой. С этого момента конфликты между майя и ацтеками практически прекратились — слава о неубиваемых воинах Белых Богов сделало любое сопротивление бессмысленным.

Последнее время Рим ходил погруженный в свои мысли настолько, что Бык однажды не выдержал. Вечерком, выбрав время, когда капитан был свободен, а остальные члены команды заняты кто чем, старлей заглянул к Разумовскому.

— Андрей, может, поделишься…? — Бык был деликатен настолько, насколько был способен.

Рим поморщился, как будто от зубной боли и ответил:

— Да в целом, Вася, все у нас нормально. Почти все идет по плану: железо добываем, обрабатывать учимся, первый пресс для ковки поставили — лопаты штамповать…

— Андрей, это я и без тебя знаю: и что язык учат, и что алфавит изменили, и что Веспуччи к весне скотину новую привезет. Я не о том. Команда ведь не слепая, видят, что ты киснешь.

— Вот еще нашлись на мою голову психологи армейские, — буркнул Рим.

— Рим, я же не настаиваю… Но, может, поговорим — легче станет?

— Поговорим… поговорим… Ну, давай поговорим.