Я не знаю, что творю. Не знаю, где мои мозги в этот самый момент. Кажется, что желание его увидеть становится важнее всего в этом мире. Сейчас у меня нет больше никаких желаний. Только это.

Я бегу к лестнице, успеваю даже спуститься на несколько ступеней вниз, как входная дверь открывается, и я застываю на месте. В полном шоке. Потому что в дом заходит не Ричард. И даже не женщина, которую я так боялась увидеть.

В дом вбегает маленькая девочка. Я шокирована настолько, что даже не могу перестать за ней наблюдать. Ноги как будто вросли в пол, а мне вкололи чертову дозу адреналина, потому что ощущение такое, что сердце вот-вот вырвется на свободу, проломя грудную клетку.

Мои глаза расширены настолько, что я не могу даже моргнуть. Я не могу определить сколько лет ребенку. Не в состоянии сейчас это сделать.

Перевести взгляд обратно на дверь меня заставляет оглушительный стук каблуков о пол.

- Арина, мы должны дождаться папу! - женский голос заставляет колени подогнуться и только то, что мои пальцы и так впиваются в перила лестницы, удается мне устоять на ногах.

В дом входит женщина. Она выглядит так, будто только что сошла со станиц модного журнала.

Я в своём ночном халате точно выгляжу как чучело на ее фоне.

Все становится хуже, когда женщина, закатив глаза переводит свой взгляд на меня и вопросительно вздергивает бровь.

- А ты чего стоишь?! Совсем прислуга в этом доме распустилась! Шевели ногами, занеси наши вещи в дом. Надеюсь, ты хотя бы знаешь куда нужно нести чемоданы?!

Если до этого я была просто в шоке, то сейчас я прибывала в самой настоящей панике. Мои пальцы впились в перила лестницы настолько, что кажется я их уже не чувствую.

Я вообще не уверена ни в чем, что сейчас происходит.

Кажется, я шире открываю рот, чтобы глотнуть как можно больше кислорода, но как бы я ни старалась, у меня это не получается. Легкие жжет настолько, что кажется они вот-вот взорвутся, горло сжимает болезненный спазм.

Чувствую, как глаза наполняются слезами, но запрещаю опускаться себе настолько низко. Нет. Никогда. Никогда при ней я не покажу, насколько это больно и унизительно.

Женщина рассматривает меня с откровенным раздражением. Ее глаза скользят по моему шелковому халату, который никак не похож на халат прислуги и по тому, как я вижу клубящуюся злость в ее взгляде, я понимаю, что до нее начинает доходить все происходящее.

Я откровенно завидую ей в этот самый момент, потому что я не понимаю совершенно ничего.

Не понимаю кто она, кто этот ребенок и самое главное... Почему они здесь? Почему эта женщина говорила девочке о ее отце? В нашем доме нет мужчин. Я хочу ей сказать, что они ошиблись дверью, зашли не в тот дом, но не успеваю.

Дверь снова открывается и в дом заходит Ричард.