Он то прекрасно понял, что я пыталась сделать. И, кажется, вполне одобряет мои методы.

Ари отключается в дороге. Засыпает прямо в кресле и когда мы подъезжаем к нашему коттеджу даже не просыпается. Ребенок умотался так, что его кажется даже салютом не разбудишь.

Мы заходим в дом, я держу для Ричарда открытую дверь, пока он заносит дочку в дом. Вместе заходим в нашу с Ари комнату, и я даже не успеваю предложить свою помощь в том, чтобы помочь раздеть ребенка. Мужчина все делает сам. Бережно укладывает Ари в кровать. Сначала снимает с нее сандалии, после приступает к платью.

- В ее сумке должна быть пижама, с зайцами. Можешь подать?

Барнс шепотом просит меня помочь, и я тут же сорвавшись с места приступаю к поиску пижамы.

У меня это занимает несколько секунд. Отдаю найденную вещь Ричарду и отойдя немного в сторонку наблюдаю за тем, как он переодевает ребенка.

Не знаю почему, но я не могу оторвать от этой картины взгляд. Настолько это все выглядит умилительно. Я даже представить его себе не могла в такой роли. А сейчас просто не могу налюбоваться. Вижу с какой любовью он смотрит на дочь и на глаза накатываются слезы.

Я вспоминаю свое детство. Мать, которая постоянно меня пинала и не упускала возможности уколоть в самое больное место. Моей отдушиной был только брат, который всегда за меня заступался. Который заменял мне всех. И отца, и мать.

Стоить вспомнить брата, как в носу начинает щипать, а слезы катятся по щекам.

Я очень рада, что у Ари есть Ричард. Отец, который любит ее больше всего на свете. Я в этом даже не сомневаюсь. Стоит посмотреть на них вместе и все становится ясно. Ричард за нее отдаст все, что у него есть. Это самая настоящая любовь отца к своему ребенку.

Вытираю ладонями слезы, не хочу, чтобы Барнс видел меня в таком состоянии.

Ричард уже закончил переодевания и укрывает Ари одеялом. Девочка просыпается в самый последний момент. Слегка приоткрывает свои глазки и увидев рядом папу улыбается.

- Я хочу поехать завтра за куклой. Хочу купить самую красивую.

Шепчет и тут же снова закрывает глаза. А на моих губах опять играет улыбка.

Я выхожу из комнаты раньше Барнса. Пока с нами была Ари мне было как-то проще находиться с ним рядом. Не знаю почему. Но ребенок сглаживал все углы. А сейчас... мы останемся вдвоем. Я не знаю, как вести себя после того, что было ночью. Не знаю в статусе кого я присутствую в его жизни. И вообще, что будет дальше.

Напасть на него с вопросами, а что теперь будет и встречаемся ли мы после того, как переспали, будет настолько глупым, что я сразу же выкидываю это из головы.

На автомате иду на кухню. Барнс сказал, что пока нас не было дома, то холодильник должны были забить едой. Открываю дверцу холодильника и усмехаюсь. Так и есть.