Эмма заметно расслабилась после моих слов. На ее губах появилась улыбка, она подергала блузку на груди, словно ей было очень жарко, и присела на кушетку.

— Это правильный выбор, девочка, — она полезла в карман, снова доставая коробочку с мелкими конфетками, невозмутимо высыпала на ладонь несколько штук, а затем протянула мне. — Хочешь? Нет? Ну как знаешь.

И закинула их себе в рот.

Доктор Асприна осталась в поликлинике утрясти все формальности, а завтра я должна была приехать к ней, чтобы она еще раз меня осмотрела — теперь подпускать ко мне других врачей было чревато, а у моего «прыжка» могли обнаружиться запоздалые последствия.

Впрочем, прямо сейчас в физическом плане я чувствовала себя более-менее хорошо. Отделалась небольшими ушибами и царапинами. Это, кстати, также сыграло в плюс к версии о моей беременности.

Зачатие от оборотня повышало регенерацию. И пусть на начальных сроках восстановление было не таким впечатляющим, как у самих нелюдей, к девятому месяцу, как я слышала, все царапины у счастливых мамочек заживали уже на глазах. С рождением ребенка суперздоровье уходило, но тем не менее прямо сейчас, услышав о беременности, меня отпустили домой вполне спокойно, не став настаивать на повторном осмотре и анализах.

Разве что девушка на ресепшене спросила:

— Может быть, хотите, чтобы я связалась с семьей вашего жениха?

— Нет! — выпалила так быстро и громко, что посетители в очереди обернулись. Только семейки Азара мне здесь еще не хватало для пущего счастья. — Просто вызовите мне такси.

Хорошо хоть Эмма подсказала адрес, а то я даже не знала бы, куда нужно ехать.

Машина приехала быстро. Разговорчивый улыбчивый таксист сначала пытался шутить, увлечь меня в разговор, но очень скоро, почувствовав мое настроение, просто включил музыку, и остаток дороги мы ехали под незатейливую попсовую мелодию, неожиданно точно попавшую в унисон моим мыслям.

«Отраженье луны дрожит,

Фары свет разрывает туман.

И одна на двоих жизнь

Лишь обман. Всё обман.

Снова кроет меня тобой

И сегодня в который раз.

Накрывает ночь тишиной

Всех вокруг, но уже не нас».

Последняя строчка отозвалась в самом сердце, и я почувствовала, как по щеке течет одинокая слеза. Я пыталась найти в себе силы разозлиться на Азара. Он оборотень. Он олицетворял все, что мне было чуждо. Как просто мне было бы сейчас, если бы я ненавидела его так же, как и всю эту гнилую систему, представителем которой он был.

Тогда, быть может, я бы даже могла порадоваться плану Эммы…

«Помню каждый вздох наизусть,

Поцелуев хмельной дурман

И один на двоих пульс…

Всё обман. Лишь обман.

Убивает ночь тишиной.

И секунды текут вспять.

Но как прежде вдвоём с тобой

Нам уже никогда не летать».

Ведь я почти не знаю Азара.