Губка скользнула ближе к внутренней поверхности бедра, и я невольно дернулась и вспыхнула. Азар на это усмехнулся и соблазнительно облизнулся. Его грудь часто вздымалась, мне показалось, даже глаза ярче горели. Он раздался в плечах, а сквозь пену проступили длинные изогнутые когти.

В тот же миг поврежденную лодыжку обожгло болью. Я вскрикнула и опустила взгляд на длинный глубокий порез. И раньше, чем успела возмутиться, Азар наклонился и слизнул кровь.

Рану сильно защипало, но оборотень снова провел ногтем по коже — и снова лизнул ранку. Это выглядело… порочно. Но я не могла оторвать взгляда от того, как оборотень облизывал мою ногу.

— Что ты делаешь? — все-таки хрипло спросила.

— Народные методы использую, — нахально подмигнул он.

Ногу жгло и щипало, но неприятные ощущения быстро становились слабее.

В какой-то момент Азар оторвался от своего занятия и внимательно повертел мою ступню, рассматривая со всех сторон.

Он поднялся сам и подал мне руку.

Дизайнерское платье от самого Рамовски безнадежно намокло и холодило кожу. Я оперлась на руку оборотня, осторожно перешагивая через бортик ванны.

И… ничего. Ни боли, ни дискомфорта. Покрутила ногой, подпрыгнула.

— Волшебство какое-то, — смущенно пробормотала.

На всякий случай даже попрыгала.

— И это не обезболивающее? Это прям вылечивает? — мне все хотелось найти какой-то подвох. Вот уж действительно сила «народной» медицины.

— Прям вылечивает. — передразнил меня Азар, скользящей мягкой походкой хищника, подойдя к шкафу с полотенцами.

— Теперь еще удивительнее, что больницы вообще существуют. Странно что нет заголовков в газетах: «Врач-оборотень зализал пациента до полного выздоровления…»

Азар не удержал смешок. Но потом все-таки пояснил:

— Да, у оборотней очень хорошая регенерация, но даже нам приходиться обращаться к врачам. Представь, что сломаешь руку, а кость срастётся быстро, но неправильно. Пригодиться ломать еще раз. Ну и есть множество разных болезней и состояний, при которых хорошая регенерация скорее мешает.

— Но людей же вы можете лечить получается?

— Это действует далеко не на всех. — он пожал плечами, подавая мне полотенце. Взгляд мужчины тем временем скользнул на мою грудь, которая теперь ярко выделялась из-за намокшего платья. Заметила, как зрачки желтых глаз расширились, радужка потемнела. — На совместимых с нами женщин разве что и все.

— Жаль. — поспешно обернула себя полотенцем, — В любом случае — спасибо.

Когда я прикрылась, Азар еще какое-то время не мигая смотрел в ту точку, где пару минут назад была моя грудь, словно он был в трансе. Я поежилась, и сделала шаг назад.

Оборотень в тот же миг отмер, и забрав свой пиджак и рубашку, вышел из ванны.