Что с ними случалось потом, никто не знал, но я считала, что даже смерть лучше жизни в академии. А сейчас, глядя на мертвое животное, могла только благодарить богов, что не сделала этого. А ведь есть еще тот, кто его убил. Вот где, должно быть, настоящее чудовище!

При мысли, что убийца где-то рядом, я поежилась и крепче вцепилась в ручку машины.

Хардов присел на корточки, принюхиваясь. Затем потрогал что-то в листве. Когда поднес ладонь к лицу, я увидела, что на ней кровь.

Встав, мужчина напряженно огляделся, глядя куда-то вдаль. Он стоял чуть больше минуты, а затем как ни в чем не бывало вернулся в машину за руль.

— И вы никуда не сообщите? — не смогла я скрыть своего удивления. — Тут заповедник, это могли быть браконьеры… Может быть, полиция…

— Полиция тут ничего не сделает. Тигра убил оборотень, — голос был безразличным, но в зеркало заднего вида я заметила, как побелили скулы мужчины. Почему-то показалось, что он знает, кто именно это мог сделать…

Что ж, если это действительно так, то полиция и правда не поможет. Оборотни имели неприкосновенность и могли творить что угодно. Чтобы арестовать любого из них, требовалось специальное решение высокого суда, а такие случаи бывали крайне редко, только если скандал уже не удавалось замять, а свидетелей оказывалось так много, что перекупить или устранить всех становилось слишком накладно.

В следующий раз он заговорил, когда мы подъехали к небольшому двухэтажному дому. Судя по однотипным домам вдоль дороги, это пригород. Не самый богатый район, но куда лучше, чем место, где мне доводилось жить в бытность школьницей и студенткой.

— Выходи из машины и иди за мной, — приказал он.

На улице кроме нас никого не было. Но всю дорогу до дома казалось, что меня провожает сотня любопытных взглядов. Словно за каждым темным оком на улице сидит любопытный наблюдатель.

Оборотень открыл дверь, пуская меня вперед. Она захлопнулась позади с громким щелчком, отрезав меня от всего остального мира.

«Ну вот и все. Теперь он может делать со мной что захочет, и никто меня не защитит», — ужаснулась я осознанию.

Тут не было ничего чем можно защититься. Пустая вешалка, прибитая к стене, да большой зеркальный трельяж.

— Хочешь осмотреть дом? — спросил оборотень.

Это место чужое и холодное. И у меня действительно не было ни малейшего желания бродить тут. Это только официально человеческие жены оборотней имеют такие же права, как и чистокровные самки. На деле мы не более чем дорогие игрушки.

Холл погрузился в тишину. С минуту или две Хардов стоял рядом, лишь наблюдая за тем, как я рассматриваю носки собственных туфель.

— А говорила, что не умеешь молчать, — мужчина хмыкнул и положил руки мне на плечи.