Попасть в жестокий мир нааганитов. Стать ценной собственностью ньера, его со-рин. Без права голоса, без права на жизнь. Инкубатор! Вот моя участь, вот моя судьба! Но надежда умирает последней… А значит, эти холоднокровные лорды еще не знают, что такое маленькая хрупкая земная девушка! Ее нежность и тепло! Ее глупое человеческое сердце! Оно заставит змеиную кровь бежать по жилам быстрее! Оно согреет так, как ни одна женщина до этого не грела! Оно научит любить. Любить ту, что должна умереть. Меня… со-рин твоего дома.

Да что ж так не везет?! Третий день иду по лесу, а он все не кончается и не кончается, да еще и ногу подвернула. Теперь хромаю, как подбитая птица. Больно.

И зачем я только согласилась идти с Алексом в этот дурацкий поход? Ведь знала: ничем хорошим это не закончится с моим-то везением! Но нет, на природу меня потянуло. Захотелось подышать свежим воздухом, отдохнуть от городской суеты, развеяться. И вот результат – заблудилась!

И надо мне было свалиться в эту чертову речку! Брат ведь предупреждал: к обрыву близко не подходить!

И течение какое-то странное. Вроде бы и не сильное, но из-за тяжелого, двадцатикилограммового рюкзака затянуло сразу. Даже пикнуть не успела, нахлебавшись в панике воды, а умирать так не хотелось…

Представляете мое удивление, когда я, живая, очнулась на берегу реки в незнакомой безлюдной местности с рюкзаком на спине. Я ведь не могла сама из воды выбраться! Физически не могла! Странно…

Не знаю, сколько времени меня несло вниз по течению, но вот уже третий день иду в обратном направлении – и ничего, абсолютно никаких следов цивилизации, а ведь мы всего на десяток километров от Хамышки отошли. Более того, лес, по мере моего продвижения, становился все угрюмее и неприветливее. А таких высоких и мощных елей я вообще никогда не видела! Откуда в Краснодарском крае такие ели? Это ведь не тайга. И куда делись горы? И почему у реки такое широкое русло без каньонов? И деревья попадаются странные: высокие, с серебристо-черной корой и сине-зелеными крупными листьями-иголками. И эти постоянные шорохи, особенно ночью… Заикой можно стать!

И чем больше проходит времени, тем больше понимаю: я влипла! Серьезно и по-крупному. Никто меня в этой глухомани не найдет. Телефон промок и не работает, спасателей не видно, еда скоро закончится. И что мне тогда делать? На сырой рыбе я долго не протяну, у меня ведь осталось всего пять спичек!

А так все хорошо начиналось: сидела дома, никого не трогала, страдала от депрессии, после того как рассталась с «любовью всей своей жизни».