– Мне нравится думать о предысториях демонов и призраков, – ответила я. – Они все пережили какую-то трагедию и не могут с ней справиться.

– Звучит так, будто тебе жалко демонов.

– Просто мне интересно.

– Как и твои подкасты про убийц.

– Эй! Подкасты о реальных преступлениях – лучшее, что когда-либо случалось с человечеством, – произнесла я с полной уверенностью.

– А мне в голову приходит кое-что другое, – деловито заметил Спенсер.

– Готов был поспорить на двадцатку, что ты это скажешь, – ответил Скотт. Спенсер протянул ему кулак, и тот стукнул по нему своим.

– И что же такого захватывающего в реальных преступлениях? Там же не может быть демонов, которые тебя восхищают. – Элли вопросительно смотрела на меня.

Я ненадолго задумалась.

– Сама не знаю. С психологической точки зрения мне дико интересно понять серийного убийцу. Или, по крайней мере, попытаться. Тебя охватывает какая-то эйфория, почти как… на американских горках, – попробовала объяснить я.

– Вот такое сравнение я могу понять. Люблю американские горки, – сказал Спенсер.

Меня это не удивляло. В Спенсере вечно бурлила нерастраченная энергия. Он всегда был в движении, шутил и как-то умудрялся завоевать расположение всех в радиусе ста миль. Я не знала никого, кому не нравился бы Спенсер Косгроув.

– Наверное, мне тоже надо начать смотреть что-то пожестче, – вслух рассуждала Доун.

Спенсер перевел глаза на нее, приподняв бровь.

– О, хочу на это взглянуть.

– А это еще что значит?

– Мне интересно, сколько ты выдержишь, – откликнулся он. От меня не укрылась легкая улыбка, которую Спенсер старался спрятать.

Спенсер посмотрел на меня и Скотта:

– Кажется, мне не стоило бросать ей вызов.

– Тебе стоило раньше понять, что это была ошибка.

– Доун, крошка… – начал Спенсер, однако она уже снова повернулась ко мне.

– Дальше смотрим «Проклятие», – громко объявила Доун.

Спенсер лишь усмехнулся, отворачиваясь от нас к телевизору. Там тем временем пошли финальные титры.

– Ну вот, я пропустила концовку, – укоризненно сказала Элли, – из-за того, что вы так долго болтали.

– Как будто ты не видела этот фильм двадцать раз, – прокомментировал Скотт и потянулся.

Элли скрестила руки на груди.

– Интересно, что ты скажешь, если на последних минутах «Проклятия» я начну громко разговаривать сама с собой.

Хотя я могла почти наизусть произносить реплики из этого фильма, по коже все равно побежали мурашки, и уже на первой сцене я подтянула к себе колени просто на случай, если под диваном у Спенсера сидел монстр, который нацелился на них. Когда в первый раз послышались щелкающие звуки призрака, Доун сильно вздрогнула и одновременно испугала меня.

– Мне до смерти страшно, – призналась она.

– Мне тоже, – пробормотала Элли.