– Привет, – откликнулся он.

Я отошла в сторону, чтобы он мог войти, и указала на лестницу, прежде чем запереть дверь. Нолан последовал за мной в комнату Блейка и в нерешительности замер почти в самом ее центре.

– Блейк написал, что ты хочешь меня видеть, – начал он.

Я прислонилась спиной к двери.

– Точно так и написал?

– Думаю, то, как он точно это написал, я лучше повторять не буду. – Несмотря на его легкую улыбку, мне было видно смесь печали и боли в глазах. Больше всего мне хотелось заставить эти эмоции исчезнуть. Я страдала от желания сократить разделявшее нас расстояние, но чувствовала, что для этого пока слишком рано.

– Я хотела извиниться перед тобой, – прошептала я.

Нолан открыл рот и снова закрыл.

– Что? – хрипло переспросил он.

– Прости, что я так быстро потеряла веру в нас. Мне стоило быть с тобой терпеливее. Стоило бороться, как ты и говорил.

– Эверли… – прошептал он и покачал головой.

– Мама сказала, что она и ее мужчина сели и изложили все на бумаге. Они определили свои границы и вместе решают проблемы… и я думаю, что мы должны были поступить примерно так же. Я… я должна была дать тебе – нам – шанс.

Он застыл столбом. Ни один из нас не двигался. Мы оба будто приросли к месту, не в силах оторвать взгляд друг от друга.

– Ты давала мне достаточно шансов, – наконец едва слышно произнес Нолан. Потом кашлянул. – И ты была права по поводу того, что тогда сказала. Мне следовало раньше разобраться со своими демонами.

У меня в горле образовался комок, который отказывался исчезать, сколько бы раз я ни сглатывала.

– Я ездил к родителям Кэтрин, – внезапно выпалил Нолан.

Я подумала, что ослышалась. Я хотела было ответить ему, но он не позволил и начать фразу.

– Просто общаться с ними по телефону оказалось недостаточно. Я заметил, что так не могу справиться с тем, что случилось. Так что приехал к ним, чтобы поговорить обо всем. Они показали мне комнату Кэтрин. Мы рассматривали фотографии, вместе сходили на кладбище и вместе поплакали. Мне… мне помогло общение с людьми, для которых Кэтрин значила так же много, как и для меня. Тогда я находился в таком шоке, что даже не смог прийти на похороны, и упрекал себя за это даже много лет спустя.

Нолан рассказывал быстро, словно ему не хватало времени.

Между тем я хотела заверить его, что он может потратить хоть все время в мире на разговоры со мной. Хотела вести себя с ним так же, как Стенли вел себя с мамой: любяще и терпеливо. уважительно и мягко. Хотела, чтобы он чувствовал себя со мной в такой же безопасности, как я с ним с самого начала… хотя страх, что он опять меня бросит, таился в глубине моей души и, вероятно, даже останется там еще на какое-то время.

Он потер лоб, как будто ему с трудом удавалось сосредоточиться.