– Но это ты первым от нас отказался, – хрипло откликнулась я. – И был прав.

С его лица сошли все краски.

– То, что я тогда сказал, было огромной ошибкой. Я испугался… но уже не боюсь.

– Но ведь твои страхи явно не изменились в один момент только потому, что я попала в больницу, Нолан.

Секунды между нами растягивались. Я ждала от него ответа, хотя и без того знала правду. Нолан открыл рот и снова закрыл. Казалось, он копался в глубине души в поисках чего-то, что не мог найти, как ни старался.

Он все еще боялся. А это означало, что при первой же возможности он вновь сделает мне больно – захочет того или нет.

Я погладила его по руке:

– Я больше так не могу, прости.

У него заиграли желваки. Нолан механически кивнул:

– Мне бы тоже не хотелось встречаться с ходячей эмоциональной катастрофой.

– Я не то имела в виду и надеюсь, тебе это известно. Я хочу отношений с тобой, когда ты будешь целиком и полностью, на сто процентов со мной. Когда ты придешь ко мне не только из-за страха, а потому, что любишь меня так же сильно, как я тебя.

После моих слов он сильно вздрогнул и шокированно посмотрел на меня, чуть приоткрыв губы.

Нас прервал тихий стук. Я подняла взгляд и увидела в дверном проеме Доун, чьи глаза расширились не меньше, чем у Нолана.

– Можно войти? – негромко спросила она.

– Я все равно как раз собирался уходить, – пробормотал Нолан. Он прочистил горло, словно не знал, как со мной попрощаться. В конце концов он поднял наши переплетенные ладони к губам и быстро поцеловал костяшки моих пальцев.

Потом отпустил меня и встал с кровати. Он еще раз посмотрел мне в глаза, прежде чем развернуться и без дальнейших слов покинуть палату. За ним закрылась дверь… и я осталась наедине с Доун.

Она нахмурилась, сначала глядя на то место, где только что сидел Нолан, а затем на дверь, через которую он ушел. Это повторилось трижды, после чего я похлопала рукой по постели рядом с собой.

Поколебавшись, она приблизилась ко мне и присела на край койки. Бросила последний взгляд на дверь, а потом уставилась на мою ладонь. Я до сих пор ощущала на коже эхо губ Нолана. К щекам прилила волна тепла, а голова гудела от шокирующего разговора, который сейчас состоялся между нами.

– Получается, причиной, по которой ты больше не ходишь в «Писательскую мастерскую», действительно был не Блейк, – внезапно произнесла Доун.

Я глубоко вздохнула.

Доун заслуживала откровенности с моей стороны. Не только из-за того, что она только что видела, искры между мной и Ноланом, но и потому, что все еще оставалась рядом со мной, хотя я столько раз обижала ее молчанием. Я устала вечно менять тему. Устала разбираться со всем в одиночку. После всего, что со мной произошло, мне нужна подруга. А для этого придется набраться храбрости и все-таки раскрыть рот.