Я не хотела разрушать момент и вздохнула.

– Это был очень глубокий вздох, – заметил Нолан.

Я запрокинула голову, чтобы вновь взглянуть на него.

– Вот бы мы могли вечно так лежать.

Он улыбнулся уголком рта. Потом потянулся вперед и чмокнул меня в нос:

Кивнув, я нарисовала пальцем маленький кружок у него на груди.

– Тебе что-нибудь нужно? Завтрак или типа того?

Нолан покачал головой:

– Только горячий душ, если можно.

– Конечно, – ответила я и с тяжестью на сердце села. Затем достала из шкафа полотенце и протянула Нолану.

– Спасибо, – сказал он и тоже встал.

Нагнулся ко мне для поцелуя, после чего вышел из спальни и направился в ванную. Чуть позже я услышала, как включился душ. Борясь с искушением присоединиться к нему, я занялась уборкой в гостиной. Вымыла тарелки, выбросила в мусорку картонные коробочки и поставила ноутбук на зарядку. Потом собрала вещи для университета и вернулась в спальню, чтобы переодеться.

– Эверли? – раздался позади меня голос Нолана.

Я натянула через голову свитер и в надежде, что волосы не наэлектризовались, повернулась к нему:

Он стоял в дверях комнаты. Во вчерашней одежде и с влажными после душа волосами.

Больше всего мне хотелось тут же подойти и прикоснуться к нему… пока мы не встретились взглядами.

От этого у меня кровь застыла в жилах.

– Что это? – без единой эмоции спросил он. Серые глаза смотрели холодно и отстраненно, а возле рта образовалась глубокая складка. Он поднял что-то. С первого раза я даже не поняла что, а затем увидела флакон с таблетками, который я когда-то стащила у мамы.

Я чувствовала, как вверх по шее поднимается волна жара из-за того, что меня поймали с поличным.

– Эверли, почему у тебя в ванной стоит полупустая банка успокоительного?

Никогда прежде Нолан не разговаривал со мной в таком тоне. Голос звучал чуть ли не угрожающе спокойно, и он стоял в такой напряженной позе, что я его почти не узнавала. Это не тот мужчина, который вчера ночью нежно нашептывал мне на ухо комплименты.

– В этом нет ничего особенного, – сказала я и шагнула к нему, чтобы забрать таблетки. Нолан поднял руку выше, держа их вне моей досягаемости.

– Это очень сильное снотворное, – дрожащим голосом произнес он. – Ты же их не принимаешь?

Я открыла рот и опять закрыла.

Не смогу соврать Нолану. Как бы ни хотелось… да я никогда и не могла.

– Уже нет, – в итоге ответила я.

– Уже нет? – изумленно переспросил он. – Что значит «уже нет»?

– Это значит, что иногда я пила их, чтобы заснуть. Но в последнее время уже не пью. В этом действительно нет ничего стра…

– Это даже не твой рецепт, – перебил меня он, бросив взгляд на этикетку. – Где ты взяла таблетки?

– Почему тебя это волнует? – спросила я и снова попробовала отнять баночку.