И Паша болтался на дистанции, выстроенной его пренебрежением и ее показной холодностью, неприкаянный, как маятник в часах.

Но больше всего Полякова добило ее предложение освободить место для проверяющего. Выдержать такой удар под дых самолюбию было непросто. Особенно в сочетании с инициативой Богдана забрать Дашу в свой кабинет.

Нет, в ее словах был смысл. И логика была.

Ерунда какая! Куда же они делись-то? Нет, она просто блефует. Пытается развести Кощея на извинения за вчерашнее. Просто действует нестандартно. Если бы она сидела, надувшись, и слова цедила через губу, послать ее было бы проще.

А так-то и не пошлешь. Разве что в отдел кадров.

Елене Викторовне Поляков дал строгие указания загрузить Дарью работой по самую макушку. Чтобы поняла, что потеряла. И ценила его доброту и демократичность. А сам занялся «гостем».

Проверяющий оказался сухоньким мужичком-предпенсом с прокуренной до желтизны кожей. Кабинет директора сразу провонял застарелым табаком. Благо погода благоприятствовала, и из отрытого окна тянуло не сквозняком, а весной.

Мужичок оказался словоохотливым. Паша распорядился организовать кофе, и Даша порхала мотыльком вокруг стола.

И улыбалась так подобострастно, что Поляков сразу вспомнил, с какой целью она намарафетилась.

Опять-таки, с точки здравого смысла, — в рамках формальных отношений, — он бы сам, первым велел бы симпатичной сотруднице улыбаться и махать. Но симпатичная сотрудница у Паши была одна. И в этой конкретной ситуации у него было только одно желание: вытащить помощницу из кабинета и поинтересоваться, перед кем это она хвостом крутит? Надеется, что тот ей больше заплатит?

В общем, неконструктивными были Пашины мысли.

И он решил их держать при себе. Дашу только отослал предварительно, отметив, каким масленым взглядом ее проводил дедок. Козел вонючий!

Начало проверки прошло в лайт-версии. Вонючий козел предъявил официальную бумагу, с которой в общих чертах Кощей был знаком, дождался, когда ему представят полный комплект документов, поковырялся в журнале инструктажа по антикоррупции и свалил из фирмы в строгом соответствии с трудовым законодательством.

Поляков выдохнул и распахнул окно пошире. Вещи Дарьи всё еще висели в его шкафу.

Паша покрутил корпусом, растягивая мышцы затекшей спины, и направился в отдел кадров. Он просто обязан дать девчонке шанс попросить о снисхождении.

Рыжая ушла, она предупреждала, что не сможет задержаться. Девчонка сидела в уголочке с ноутом, который держала чуть ли ни на коленях.

— Как работается на новом месте, Дарья Владиславовна? — поинтересовался Кощей с тайным злорадством.

— Спасибо, Павел Константинович. Замечательно, — девчонка оторвала взгляд от монитора. — Елена Викторовна — прекрасный руководитель.