— Обычно-то начальство не желает выделять работнику целых два месяца в год на сессии.

Когда она обернулась, усмешка с лица Полякова исчезла. Они все почему-то думают, что диплом сам собой заводится, как тараканы.

— Извините, вырвалось. Вы не думайте, я не претендую, — успокоила его Дарья, обводя взглядом пространство в поисках оставшейся одежды и демонстрируя тем самым потерю интереса к теме.

На чулках он посадил стрелку, но не с голыми же ногами домой идти. Не май месяц на улице. Еще целых три дня как не май.

— Сейчас всё для людей, можно и без сессий учиться.

— Наверное, я сейчас покажусь вам очень меркантильной, но «всё для людей, у которых есть деньги».

Пойду, платье поищу, с вашего позволения.

Платье нашлось возле дивана. Даша специально выбирала из немнущейся ткани. Где только оно ни побывало. Боевое платьишко, хоть медаль на грудь вешай.

Со стороны спальни раздались шаги.

— Прости, я, наверное, по больной мозоли потоптался?

Несветаева аж застыла, как была, наполовину одернув подол. Ничего себе, какая рефлексия!

— Нет-нет, что вы. Всё в порядке. — Она взъерошила руками волосы. — Я просто неловко себя чувствую после… вчерашнего.

Для меня это впервые… вот так, — она изобразила смущение. Нужно же задобрить мужское эго. — Поэтому и говорю всякую ерунду.

— Чем ты обычно завтракаешь? — Кощей, проходя в сторону кухонной зоны, поднял чулки и повесил их на подлокотник.

— Фу! «Утренние сопли»! — сморщился он. — Для язвенников и трезвенников.

— Как раз для меня, — «обрадовалась» Дарья.

— А я предпочитаю творог, когда дома, — похвастался Поляков.

Нет, ну он специально? Даша стала заводиться. Расскажи теперь, что самый лучший завтрак в твоей жизни — шведский стол на горнолыжном курорте в Альпах.

— Очень полезно, — согласилась вслух она.

— А еще лучше твой кофе и булочки.

— Да я заказать могу, — недовольно заявил начальник.

— Ах, да. Я забыла. Вы можете.

— Почему ты так на всё реагируешь?! — возмутился он. — У тебя всё сводится к деньгам! Тебя вообще больше ничего не интересует?

Даша закрыла глаза, чтобы успокоиться.

— Павел Константинович, понимаете, не всем повезло родиться в обеспеченной семье, — тактично ответила она.

— А с чего ты взяла, что я из обеспеченной семьи? — он сложил руки на груди.

— Потому что вы не понимаете, что такое — считать каждую копейку, — ровно произнесла Дарья.

— Да, я не понимаю этой трагедии, которую ты сейчас изображаешь! Я помню, больная мать, брошенный вуз, все дела. Тем не менее, для переезда же ты деньги как-то нашла? Квартиру сняла. Значит, копейки всё же не считаешь. Тонко намекаешь, что за ночь нужно заплатить?!

Он, топая по полу, рванул в прихожую, вернулся с портмоне и вывалил на стол содержимое. Пара пятитысячных и несколько тысяч осели на поверхность.