– Мишка Цыган один против трех выходил победителем, а ты его в раз скрутил!

– Так я это с испугу!

– Ага! С испугу! Ударил так, словно лошадь копытом лягнула!

Кое-кто засмеялся вслед этим словам, но даже этот смех прозвучал невесело. Видно, «цыган» был душой и заводилой их компании, а пришел чужак и одним ударом побил их непобедимого бойца. Неправильно и как-то даже обидно. Двое парней, подхватив под руки Цыгана, отвели его к койке, а затем осторожно посадили. Остальной народ, не глядя на меня стал медленно расходиться по своим местам.

– Люди, так где моя кровать?

– Вона.

Тот, – и один из охотников небрежно ткнул пальцем в рядом стоящий с его топчаном деревянный лежак.

Улегшись на указанный мне топчан, на котором даже лежал матрац, я укрылся своим пальто и, несмотря на суматошно-дерганый день, почти сразу уснул.

Проснулся я от того, кто-то тряс меня за плечо. Мне даже толком не удалось разглядеть человека, разбудившего меня, как он уже повернулся ко мне спиной и пошел к двери. Уже с порога раздался его голос:

– Вставай, Копыто! Тебя капитан к себе кличет!

Сел на топчане. Растер руками лицо.

«Уже и прозвище придумали. Шустрые ребята!»

Махрицкий стоял у входа в свою избу, набросив на плечи шинель, и курил папиросу.

Подойдя к нему, я встал по стойке «смирно».

– Ваше высокоблагородие, явился по вашему приказанию!

– Бросьте, Сергей Александрович! – поморщился тот. – Даже мои охотники передо мной не тянутся! Я зачем вас позвал! У меня к вам серьезный разговор есть.

– Слушаю вас внимательно, Дмитрий Иванович.

– Поступили сведения, что завтра утром немцы наступать будут. Наши генералы решили дать ему пойти в наступление, затем контратаковать и на его плечах ворваться в окопы, а в случае успеха… Впрочем, не об этом речь.

Есть сведения, что в тылу у германцев стоят, не разгружаясь, несколько эшелонов. Один из них особенно важен. Там находятся аэростат наблюдения и самолеты-разведчики. Понимаете, о чем говорю?

– Если немцы разовьют наступление, то эшелоны поедут дальше, если нет, то начнут строить долговременные укрепления, а также и аэродром.

– Авиаразведка германцев будет у нас как кость в горле. Это понимают все. Именно поэтому командование дало разрешение на формирование особой команды из моих охотников.

Восемь-десять человек. Возглавит группу поручик Мелентьев. Это он предложил вас включить в группу, хотя я был решительно против вашего участия. Вы совершенно не готовы к походу в тыл противника. Надеюсь, причины вам перечислять не нужно?

– К моему великому сожалению, он не оставил мне выбора. Идете вы – идет он.

– Странно все это, – при моих словах командир охотников с нескрываемым удивлением посмотрел на меня. – Поясню.