— Кирилл Алексеевич каждый день твердит: «Нам нужен наследник, фамилия Винивитиновых‑Бельских не должна прерваться». Я молодая, точно рожу сына, а сможет ли забеременеть Лизка, еще вопрос. Она плохо выглядит, ей уже не двадцать, вдруг не подарит дитя?

— Моя невеста на третьем месяце, — признался Сеня. — Наш брак событие решенное, отец благословение дал. Сделай аборт, тебе же лучше будет.

— Никогда! — затопала ногами Майя. — Хозяйкой усадьбы должна стать я, а не крыса Лизка. Еще посмотрим, чья возьмет!

Увидев решительный настрой горничной, Семен должен был незамедлительно бежать к отцу и просить его разрулить проблему.

Но он представил, как разозлится папенька, какие слова тот скажет ему, и спрятал голову в песок. Майя же, поскандалив, стала вести себя тихо. К Сене она не приставала, работала молча, и тот успокоился, решив, что, наверное, девушка осознала собственную глупость и сбегала к врачу.

В день свадьбы, когда ждали представителей загса (Кирилл Алексеевич в обход всех правил договорился о домашней регистрации брака), Майя разносила гостям вино. Семен видел, как, проходя мимо Елизаветы, она выплеснула на ее белое платье бокал бордо.

Горничная, конечно, принялась извиняться, и присутствующие решили, что косорукая прислуга случайно испортила праздник. Но Сеня прекрасно понимал: дочь экономки нарочно облила его невесту. Лиза, увидев изуродованный наряд, заплакала, побежала переодеваться, гости зашептались о плохой примете, а жених незаметно выскользнул из зала, нашел Майю и зашипел:

— Нет, дорогой, просто борюсь за свое счастье, — заявила горничная. — Когда Елизавета вернется в голубом платье, я переоденусь, пусть и в не шикарный, но белый наряд.

Выйду и громко заявлю всем о своей беременности. Лизка тебя проклянет и бросит, а я займу ее место. Сегодня нас поженят.

Вот тут Семен перепугался и бросился к отцу.

Старший Винивитинов сумел убедить дочь Надежды Васильевны не затевать скандал. Потом Майя сказала сестре:

— Мне пообещали, если не стану поднимать бучу, давать много денег и воспитывать моего малыша в усадьбе.

— Елизавета никогда на это не согласится, — хмыкнула Лида, — ей не понравится, что ребенок любовницы мужа по дому ходит.

— Лизке правду не расскажут, — протянула Майя. — О том, кто его отец, знают лишь Кирилл Алексеевич и Сеня. Старик мне хорошую работу нашел: в дорогом ресторане официанткой, а туда зажиточные люди ходят, дают хорошие чаевые. Среди них неженатые попадаются, я замуж скоро выйду. Назло Сеньке найду богача, да еще красавца.

— На последнее не стоит рассчитывать, — охладила ее пыл Лида, пораженная глупостью Майи.

— Ты ничего не понимаешь! — отмахнулась та. — У меня все получается, как в кино про маркизу Бейль.