Семен спокойно воспринял слова отца, а Елизавета закатила истерику:

— Мы нищие? Будем жить впроголодь?

— Ну не так уж все плохо, — улыбнулся свекор, — просто временно отменим балы, уволим кое‑кого из прислуги. И пожалуйста, гасите свет, когда выходите из комнаты. Счета за электричество зашкаливают.

— Господи, я все детство про эти счета слышала и в одних ботинках три года ходила, — зарыдала невестка. — Сделайте что‑нибудь! Я покончу с собой… Не хочу быть оборванкой… Я умру…

Вскоре после того разговора Кириллу Алексеевичу предложили баллотироваться в Думу, пообещали, что никаких проблем с его избранием не будет. Он узнал размер зарплаты, оценил перспективы, которые открывались перед народным избранником, вновь протрубил семейный сбор, рассказал, что намерен на старости лет удариться в политику, и предупредил:

— Едва наша фамилия попадет в список кандидатов, как на Винивитиновых‑Бельских нацелится пресса. Следите за своим поведением, любой скандал может сорвать выгодное дело.

А через неделю Ксения убила Родиона. Думаю, понятно, почему Елизавета бросилась на дочь с кулаками. А вот Винивитинов‑старший отреагировал иначе.

Кирилл Алексеевич очень любил внука, но парень был уже мертв, отыграть ситуацию назад невозможно, рыдать, причитать и сетовать на злую судьбу бесперспективно, надо спасать фамилию Винивитиновых‑Бельских. Наследника‑то нет! Елизавета, в силу возраста, больше никого не родит, а затевать развод и приводить Семену молодую здоровую девушку сейчас не время. Сначала надо сесть в уютное кресло в парламенте, а потом уж видно будет. И звать полицию на место преступления совершенно немыслимо.

Старик постоял над телом внука и велел Семену:

— Подгони машину впритык к подъезду.

— Что ты надумал? — испугался сын.

— Молчать! Выполнять! — приказал отец.

Затем он кликнул Надежду Васильевну.

— У Майи есть длинный плащ или свободная куртка? Давай сюда.

Натянув на плечи Родиона верхнюю одежду, а на голову бейсболку, дед приказал домработнице:

— Плесни ему на брюки водки или пива.

— Спиртного в доме нет, — растерялась она.

— Так сбегай и купи, — разозлился хозяин, — эка проблема.

— Зачем вам алкоголь? — рискнула поинтересоваться Надя. И услышала в ответ:

— Возьмем Родиона — ты под правое плечо, я под левое. Зайдем в лифт. Если кто нас увидит, то сразу запах учует, подумает, мертвецки пьяного на улицу тащим.

Надежда Васильевна похолодела от ужаса. Ей придется прикасаться к трупу? Но отказаться не посмела.

Все прошло как по маслу. Ни на лестничной клетке, ни у подъездной двери они никого не встретили.

Родиона похоронили в глухом углу парка. Могилу рыли сами — ночью, при свете фар.