Не зря мне так показалось, когда впервые увидела его. Высокий, сильный, бородатый. Только викинги воровали девушек на своих кораблях, а этот умудрился провернуть тот же номер на байке.

Натали хотела забеременеть от анонимного и безымянного донора, а однажды этот донор появился у нее на пороге. Усыпил бдительность, сказав, что у него есть другая и его интересует только ребенок, а в итоге присвоил себе двоих: и ребенка, и мать.

Иными словами, можно сказать, что сейчас мы будем праздновать последствия нарушения анонимности.

– Садись, – дергает меня Егор, едва я подхожу к столу. – С этой стороны все самое вкусное.

– Что-то мне подсказывает, что самому вкусному осталось недолго здесь красоваться.

– Тебе оставлю, – заверяет клятвенно он. – Отплачу за твои бутерброды.

– Я всегда знала, что лучшие вложения – не в банк, а в людей.

Пока я сажусь, Егор уже успевает заполнить мою тарелку, его наполнять уже некуда. Сочувствую тем, кто по неосторожности сел рядом с нами. Повернув голову, я встречаюсь взглядом с соседом по левую руку и от неожиданности принимаюсь рассматривать его пристальней.

Это Гном. Бармен из бара для байкеров. Мы с Натали дважды бывали там и дважды уходили, не расплатившись. Не из-за жадности, просто так обстоятельства складывались. И если мы сидим вместе… Похоже, пора вернуть ему долг и отвоевать для него несколько шашлыков.

– Добрый день, – говорю я, справившись с удивлением.

Он с усмешкой кивает. Узнал – уже хорошо. Потому что в те два раза мне казалось, что он меня вообще не заметил. Все его внимание было приковано к грудастой блондинке.

– Добрый, – отвечает он.

Голос приятный. Мужчина видный, лет тридцати пяти, хотя угадывать возраст в этой компании я уже не берусь. Высокий, мощный, карие глаза с интеллектом. Когда рядом с ним крутилась блондинка, так не казалось, просто он мне чем-то понравился. Второй раз в бар я приходила только из-за него, а он…

Впрочем, у блондинки же вместо бюста два парашюта. И он смотрел на них так, как будто ожидал, когда же случится прыжок. Так что все можно списать на его увлечение спортом.

Интересно, как бы он выглядел без бороды? Она у него довольно массивная. А еще любопытно: при поцелуях борода сильно колется? Как-то я Натали не спросила, а вопрос между тем интересный.

– Так, хватит жевать! – раздается над столом зычный голос Матвея Сергеевича. – У всех налито? Дайте сказать тост, за дрязгом ваших челюстей ничего не слышно!

Не удивлюсь, если соседи во избежание ссоры тоже сжали челюсти поплотнее. Потому что за нашим столом, по-моему, даже дышать начали через раз. Сначала один дышит, потом второй.

Повернув голову, я смотрю на хозяина дома. Я только вчера увидела его в первый раз и до сих пор не могу поверить, что это папа Луки. И что ему пятьдесят.