Столько раз… когда мы еще не встречались, я смотрела, как он сидит один во главе, и думала, что это прихоть, привычка, возможность лишний раз подчеркнуть собственный статус.

А теперь понимаю, что это потому, что рядом с ним никого не было.

В кабинете так тихо, что стул, который я подхватываю, режет барабанные перепонки. Глупый, цепляется за привычное место. Как я.

Я ставлю стул рядом с креслом Матвея.

– Привет… – шепчу едва слышно. – Я пришла сказать, что была не права… Пришла сказать, что ошиблась… Я вообще не это имела в виду…

Хорошо, что он не перебивает. Мне надо сказать, надо выговориться, надо, чтобы он понял. Выдыхаю и говорю уже громче:

– Я сказала, что мне ничего от тебя не нужно. Это не так. Нужно, и очень. Мне нужен ты, Матвей.

От чувств, которыми я с ним хочу поделиться, перехватывает дыхание. Я всматриваюсь в его лицо. О чем он думает? Угадать невозможно.

Он задумчиво трет подбородок, изучает меня взглядом, от которого внутри начинает трубить слоненок. И в результате меня всю осыпает мурашками – вот до чего его топот доводит. Бабочки бы так не смогли.

Голос Матвея звучит строго, но я улыбаюсь.

– Да. – Киваю с готовностью и решаюсь продолжить: – Я понимаю, что обидела тебя…

– Я говорил, что мужчины не обижаются. Они делают выводы.

– Я понимаю, что у нас все получилось внезапно и случайно…

– А еще я говорил, что не верю в случайности.

– Не перебивай, пожалуйста, а то я никогда не решусь! В общем, я тут подумала…

Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Ты знаешь, что я храплю, и тебя это не смущает. Я знаю, что ты спишь в Планетарии, и меня это не смущает. А еще мы оба любим балет. И вообще… сами станцевали неплохо… Как ты смотришь на то, чтобы выйти за меня замуж?

Ничего смертельного нет.

Даже в том, что он долго молчит. И в том, что качает головой. И в том, что он произносит холодное:

А потом вдруг резко склоняется и берет мои руки в свои. Сжимает, заставляя на себя посмотреть.

А у него… а у него глаза так сияют, что я сразу все понимаю! И то, что скажет, и почему держит ладони, и почему он так улыбается – сыто, довольно, так что у меня сердце разбивается на две половинки и склеивается обратно.

– У меня для тебя другое предложение.

– Нет, – говорю я и так, чтобы чуть-чуть его подразнить, добавляю: – Уборщицей к тебе не пойду.

Громко, никого не смущаясь.

Да-да, с учетом того, что от хороших должностей я уже отказалась, а каждый раз он предлагал должности все ниже и ниже, что у нас остается?

– У меня для тебя другая вакансия, пожизненная – жена. – И да, теперь его очередь меня чуть-чуть подразнить. – Выйдешь за меня замуж?

В глазах собираются слезы. И вдруг где-то сбоку раздается громкий шепот:

– Она не так говорила! Она говорила: «Как ты смотришь на то, чтобы…» Вот если бы полностью повторить, смотрелось бы гораздо эффектней.