Сколько же здесь этажей? Два и чердак? Ну, чердак – помещение нежилое, думаю, будет честным его не учитывать. Так, окна, окна, окна… Мать честная, сколько здесь комнат?! Похоже, я и правда до утра не усну.

Узнаю это короткое предложение признаться, покаяться, высказаться, поэтому возможность использую.

– Матвей, как ты смотришь на то, что перед тем, как поужинать, ну и… все остальное, я вымою полы в твоем доме?

Наверное, я выгляжу очень несчастной. Потому что он прищуривается и принимается ласково поглаживать меня по плечам.

– Прости, – говорит, когда я тяжко вздыхаю, – но я ведь предупреждал: горничной я тебя не возьму.

– Да это ладно, отказ я пережила. Тут дело в другом. Понимаешь, это такой ритуал – поставить свечу в соль, помыть в доме полы по часовой стрелке… – Я ненадолго задумываюсь, снова смотрю на дом и начинаю сама светиться как фонари. – Слушай, я вот не помню уточнения, что полы нужно вымыть именно в эту ночь! Скорее всего, это я себе так внушила. Поэтому есть другой вариант: завтра вечером я останусь дома, и…

– Что-то у тебя варианты один лучше другого, – ворчит Яров. – Прямо теряюсь, что выбрать.

– Да вот, я же говорю, что завтра я останусь дома…

– Знаешь что, – снова перебивает он. – Не будем нарушать ритуал. В конце концов, ты за него заплатила. Думаю, ведро и швабра в доме имеются. Ну, и я тебе слегка помогу.

Теперь моя очередь утешать его и поглаживать по плечам.

– Ведро и тряпка. Полы нужно вымыть вручную.

Непередаваемый просто. И несмотря на предстоящий объем работы, я начинаю смеяться. Обнимаю его, утыкаюсь лбом в рубашку и хохочу – не могу успокоиться.

– Ты еще можешь передумать, – удается выдавить мне сквозь приступы смеха, – и вернуть мою ночь.

Я чувствую, как на мою талию опускается мужская ладонь. Макушка теплеет от тяжелого вздоха и бормотания:

– Я никогда не возвращаю свое.

Рука на моей талии сильнее сжимается.

На улице осень, а мне так тепло-тепло, потому что внутри загораются искорки. Хочется продлить этот момент, удержать. И вовсе не потому, что предстоит много работы. Как вдруг…

– Матвей Сергеич! – неожиданно раздается у меня за спиной возмущение. – Что-то вы рановато приехали! Да еще не один!

Обернувшись, замечаю какого-то мужчину. Лет шестьдесят, возможно, чуть больше – точнее сказать не могу. Отчасти из-за его недовольного вида. Идет к нам, насупившись, смотрит так, как будто это он хозяин этого дома, а мы к нему спонтанно ввалились. Подойдя, внимательно рассматривает меня и хмурится еще больше.

– Ничего себе, – выдыхаю я удивленно, – да у тебя фейс-контроль!

А Яров молчит. Только тяжело вздыхает и одергивает мое платье, как будто надеется, что оно станет длиннее. Мужские двойные стандарты – в машине оно его более чем устраивало.

– Мы же договаривались! – бухтит незнакомец.