– Ты же помнишь, что шеф запретил курить у ресторана? – спрашиваю, взглянув на нее.

– Да я так, – вздыхает она, – просто воздухом подышу.

Ладно, если она считает, что сочувственный взгляд в спину – это отличная моральная поддержка, не буду ее отговаривать. А на улице хорошо: воздух прохладный, пахнет выпечкой. Кажется, кто-то задался целью сделать мой зад в два раза увесистей и сейчас активно расширяет меню ресторана.

Дышу-дышу и едва воздухом не давлюсь, когда замечаю на парковке белый джип. И все – Сахара из глаз пропадает, в душе расцветает оазис, над головой поют райские птички. Правда, они испуганно разлетаются, когда из джипа выходит Яров.

– У вас что сегодня, распродажа просрочки? В два этажа забегаловку отгрохали, а нормальную парковку зажали. С трудом нашел место.

Официантка пытается нащупать рукой дверь – все, хватит с нее, нагулялась. А я стою, смотрю на то, как Матвей обходит машину и распахивает пассажирскую дверь.

– Зуб даю, – слышу, спускаясь по ступенькам, – если в лесу однажды заведутся такие зайчики, медведи от страха устроят себе ритуал харакири.

Яров бросает в ее сторону взгляд, и у меня за спиной резко хлопает дверь. Какой же он все-таки…

Я чувствую, что неприлично широко улыбаюсь, но ничего не могу с этим поделать. Даже когда он продолжает ворчать:

– Странный бизнес: официанты гуляют, но при этом бухгалтер до ночи бабки считает. Ты на время смотрела?

– Ну о чем ты спрашиваешь? Ты же сам понимаешь: некогда было. Помогала нашему ресторану быстрее просрочку толкать.

– Сама ее хоть не ела?

– Грешна. Спасала конкурентов с просроченными эклерами.

Улыбнувшись, он проводит костяшками пальцев по моему лицу. Выходит так ласково, как будто моей кожи касается кроличья лапка. Я даже рассматриваю его ладонь, но там шерсти не наблюдается. Ух ты, вот это сила визуализации!

– Поехали, – говорит Яров, – нормально тебя покормлю.

Ой, хочу, хочу! А как он… Когда он убирает ладонь, я на всякий случай снова ее рассматриваю. Фух! Я ее не облизывала. Просто он угадал!

Машина выруливает с парковки, на ее место под тихое бормотание Матвея тут же заезжает другая. Я бросаю взгляд в сторону и понимаю, что мы уезжаем, оставляя за собой отпечатки на стекле от щек и носов всех сотрудников ресторана.

В салоне играет тихая музыка, я с удовольствием слежу за тем, как сильные руки плавно скользят по рулю. Идиллию разрушает входящее сообщение. Думая, что это еще один просится в бан, иду навстречу желаниям. Но нет, это бабушка.

«Сделка века. Нашла покупателя на тару, в которой ты приносила продукты. Самовынос. Цена привлекательная».

Почитав сообщение, спрашиваю Матвея:

– Тебе нужны ящики и лукошки, которые ты мне давал?

Он хмурится, видимо пытается вспомнить. Мне достается насмешливый взгляд.