Разве что окидывает взглядом, но ни слова не говорит. Заскакиваю в магазин просто чтобы мои слова не звучали голословно.

Вдруг Виктор ещё смотрит мне вслед?

Беру орешки и шоколадку. Сегодня мне предстоит ещё чтение экономической теории, так что надо мозгу дать подзарядку. Шиковать, так шиковать.

Расплачиваюсь на кассе и закидываю свои покупки в сумку. Заодно проверяю содержимое. Что бы там Люба не пыталась найти, вроде бы все мои вещи на месте. Надо будет дома внимательнее всё осмотреть.

Набираю сообщение Ане. Говорю ей, что расскажу улётную историю, когда она придёт домой. Мы с подружкой подрабатываем в кафе недалеко от универа. Сегодня она на смене, а у меня выходной, но я дождусь её, чтобы поболтать.

Иду к общаге быстрым шагом и чувствую, что кто-то меня нагоняет. Оборачиваюсь и мои руки тут же обхватывает Паша.

— Ты чего? — возмущаюсь я и пытаюсь вырваться из захвата.

— Наша сладкая Леночка повзрослела? — нахально ухмыляется Козлов и притягивает меня к себе.

Вот же гад какой! Сильный, оказывается!

— Пусти меня, Паша! Чего ты ко мне пристал?

— А я всё ждал, когда же наш цветочек раскроется. Не срывал. А тут смотрю, мужика себе нашла, да? От сверстников нос воротишь, нравятся дедули?

Пытаюсь задействовать ноги, чтобы отбиваться, но Козлов уже вжимает меня в забор у общаги. Становится обидно и мерзко. Ещё не так темно и уж кто-то, но мог заметить, как нападают на девчонку, а прошёл мимо.

— Урод ты, Козлов. Правильная у тебя фамилия. Говорящая.

— Ну ты сейчас у меня получишь, — мрачнеет Пашка и тянется к моим губам.

Фу! К горлу подкатывает тошнота. И тут сзади раздаётся холодный уверенный голос.

— Руки убрал от девушки. Живо.

Пашка оборачивается, открывая мне обзор на фигуру Виктора. Мой спаситель идёт неспешно, но в то же время такой опасной походкой, что я бы на месте Козлова уже бы бежала прочь, сверкая пятками.

— А ты кто ваще такой, что указываешь мне? Чё лезешь не в своё дело? Я парень девчонки, что хочу, то и творю.

Виктор останавливается рядом.

— Лена, это твой парень? — спрашивает с омерзением в голосе.

— Нет, конечно! — возмущённо пищу.

Рывком Виктор открывает Козлова от меня и въезжает кулаком в его лицо. Удар настолько сильный, что Пашка летит на землю, заваливаясь в ближайшие кусты. Я невольно зажмуриваюсь, а потом вновь открываю глаза.

Козлов лежит и не шевелится. Мамочки, а вдруг Виктор ему что-то сломал? Или ещё хуже?

— Твою мать, — доносится из-под куста. — Ты мне нос сломал.

— Не «ты», а «вы». Больше никогда не подходи к Лене. Увижу — сломаю тебе не только нос, ублюдок.

Виктор поворачивается ко мне, протягивает руку.

Хватаюсь за него, как за спасательный круг. Вдруг нападает такое отрешённое состояние, будто всё это происходит не со мной.