Я даже решил, что в квартире спрятан какой-то клад, но стала бы тогда мать Лены продолжать жить в таких ужасных условиях?

Что там могло быть ещё? Чем Лена заинтересовала Серова?

Разве что возможностью добраться до меня и моего бизнеса. Единственное предположение.

— И куда мы едем? — спрашивает Влад.

— Неопознанный объект, потому что формально мы не знаем, что там находится на участке. По бумагам, вроде, дача Серова, которая записана на имя его жены. Отследили по камерам машину, двигалась в ту сторону. Больше вариантов нет.

— Надеюсь, что она там, — говорит брат и косится на меня.

Чувствую его прожигающий взгляд и понимаю, что он думает. Размышляет, буду ли я сейчас буянить или нет. Но он ведь всё знает… Без Лены я не представляю своей жизни. Она — моя девочка.

Если они хоть что-то сделали с Леной, то хана. Я не буду себя сдерживать. И мне плевать на всё. За свою девушку я готов сесть за решётку или умереть.

Я не плачу, не сплю, не думаю. Я потеряла счёт времени.

Не представляю даже, что ждёт меня впереди. Никто не заходит, не пугает меня. Ничего не меняется и от этого всё ещё более страшно. Когда закончится этот ужас? Да и закончится ли вообще?

Перебираю в памяти все возможные места, где папа мог спрятать ключ от банковской ячейки, но нет. Ничего нет! Прошло уже столько лет, да даже если он и был где-то, потерялся бы уже много раз.

Я была ребёнком… Ключ мог быть спрятан и в игрушке. Почему бы и нет? Но мой любимый мишка исчез ещё даже до того, как квартиру кто-то прошманал, а больше у меня ничего и не оставалось из прошлой жизни.

Поджимаю ноги к себе ближе, даже плакать больше не могу. Я просто хочу воды. Никто так и не принёс мне попить. Руки уже сводит судорогой. Ощущение, будто про меня просто забыли. Но раз им нужны так эти миллионы, то от меня так просто не отстанут.

Да и кто стоит за всем этим? Серов? Остальные тоже в деле?

Я всё время думала, что угроза шла от всей четвёрки, но после разговора с Валентином Олеговичем начинаю сомневаться в своём представлении. Как-то он выразился… Будто он один искал этот клад.

Да только что с того? Один или все четверо? Я, возможно, никогда и не узнаю правду.

Я начинаю замерзать. Наверное, скоро уже рассвет?

Снаружи доносится какой-то шум и кто-то идёт по лестнице вниз. Дверь со скрипом открывается.

— Ну как, Леночка, получилось напрячь свою память? — насмешливо интересуется Валентин Олегович и садится снова на дурацкий стул напротив меня.

Я гляжу на него с ненавистью. Для него моё похищение — какая-то забава. Интересно, как далеко он может зайти, чтобы получить нужные для себя сведения?

— Пить хочу, — говорю я пересохшими губами.

— Отлично. Так и должно быть. Воду нужно заслужить.

И словно фокусник он вдруг достаёт откуда-то бутылку питьевой воды.